-- Он называется Керавном и происходит от старинной македонской фамилии. Его предки с незапамятных времен занимали эту же должность, и он воображает себя даже в родстве с вымершим царским родом через какую-то любовницу одного из Лагидов. Керавн заседает в Совете граждан и никогда не выходит на улицу без своего раба, принадлежащего к числу тех, которых работорговцы на рынках дают в придачу. Он толст, как откормленный хомяк, одевается, как сенатор, любит древности и редкости, которые покупает на последние деньги. Он носит свою бедность больше с надменностью, чем с достоинством, но он честный человек и может быть полезен, если только подойти к нему как следует.
-- Значит, своеобразный субъект. Ты говоришь, что он толст, а весел ли он?
-- Ну уж нисколько.
-- Жирных и ворчливых людей я терпеть не могу. Что за перегородка здесь в зале?
-- Там работает лучший ученик Папия. Его зовут Поллуксом; это сын привратника. Он тебе понравится.
-- Позови его, -- сказал император.
Прежде чем архитектор мог исполнить это приказание, над перегородкой вынырнула голова скульптора.
Молодой человек услыхал голоса и шаги приближавшихся, почтительно поклонился префекту со своего возвышения и, удовлетворив любопытство, хотел спрыгнуть с подставки, на которую взобрался, как Понтий закричал, что с ним желает познакомиться архитектор Клавдий Венатор из Рима.
-- Это очень любезно с его стороны и еще более с твоей, -- крикнул Поллукс сверху, -- так как только через тебя он может знать, что я существую в подлунной и научился владеть молотком и резцом. Позволь мне сойти с моего четвероногого котурна, господин, потому что теперь тебе приходится смотреть на меня снизу вверх, а судя по тому, что рассказывал мне Понтий, ничто не может быть несообразнее этого.
-- Оставайся там, где ты теперь, -- возразил Адриан. -- Между товарищами по искусству не должно существовать никаких церемоний. Что ты там делаешь?