-- Поллуксъ.
-- Твоя Уранія, Поллуксъ, прекрасное произведеніе, но Понтій увѣряетъ, что ты будто бы выполнилъ плащъ безъ всякой модели. Я повторяю: это -- просто-напросто невозможно!
-- Ты вѣрно разсудилъ. Я работалъ, глядя на дѣвушку, которая стояла передо мною.
Императоръ взглянулъ на архитектора, какъ бы желая сказать: я это зналъ.
-- Когда же?-- въ удивленіи воскликнулъ Понтій.-- Я еще ни разу не видалъ здѣсь ни одного женскаго существа.
-- Недавно.
-- Но я ни на одну минуту не оставлялъ Лохіи, ни разу, не ломился отдыхать ранѣе полуночи и всякій разъ былъ снова на ногахъ задолго до восхода солнца.
-- Но между тѣмъ временемъ, когда ты засыпалъ, и тѣмъ, когда ты просыпался, проходило все-таки нѣсколько часовъ,-- возразилъ Поллуксъ.
-- Молодость, молодость!-- воскликнулъ императоръ и сатирическая улыбка появилась у него на губахъ.-- Разлучи Дамона и Филиду желѣзными затворами,-- они все-таки найдутъ другъ къ другу дорогу черезъ замочныя скважины.
Эвфоріонъ удивленно и внимательно взглянулъ на сына, а Понтій, качая головой, поспѣшилъ замять дальнѣйшіе разспросы. Адріанъ поднялся съ своего ложа, позволилъ Антиною и тайному секретарю отправиться спать, въ ласковыхъ выраженіяхъ попросилъ Тиціана вернуться домой и привѣтствовать отъ его имени свою супругу, и потребовалъ, чтобы Поллуксъ свелъ его за свою перегородку, утверждая, что онъ не утомленъ и привыкъ довольствоваться нѣсколькими часами сна.