Это былъ старый рабочій, но свободный, какъ доказывали его длинные сѣдые волосы. "Іудей или финикіецъ" -- заключилъ Масторъ по его большой бѣлой бородѣ. Въ наружности бѣдно-одѣтаго старика не было ничего особеннаго и только глаза его, неподвижно устремленные къ небу, свѣтились какимъ-то своеобразнымъ блескомъ.
-- Теперь за работу, братья!-- промолвилъ разскащикъ, опуская поднятыя до тѣхъ поръ руки,-- какъ сказано: "Въ потѣ лица твоего будешь добывать хлѣбъ свой". Намъ, старикамъ, подчасъ и трудно поднимать тяжелые камни и долго сгибать упрямую спину, но за то мы и ближе васъ къ желанному лучшему времени. Жизнь всѣмъ намъ не легка; но насъ-то, труждающихся, обремененныхъ трудомъ и горемъ и призываетъ къ себѣ Господь предпочтительно передъ другими. Рабы же, конечно, не будутъ послѣдними въ числѣ избранныхъ.
-- "Пріидите ко мнѣ всѣ труждающіеся и обремененные и я успокою васъ",-- прервалъ его молодой рабочій словами Христа.
-- Такъ сказалъ Спаситель, имѣя конечно и насъ въ виду,-- подтвердилъ старикъ.-- Намъ не легко, но каково было то бремя, которое взялъ на себя Онъ, чтобъ избавить насъ отъ предстоявшихъ намъ вѣчныхъ мученій. Трудиться долженъ каждый, даже и кесарь; но Онъ добровольно предалъ себя позору, осмѣянію, дозволилъ плевать себѣ въ лицо и надѣть терновый вѣнецъ на свою усталую голову; Самъ несъ крестъ, подъ тяжестью котораго изнемогалъ, и принялъ мучительнѣйшую смерть. Но не даромъ страдалъ Онъ,-- Богъ принялъ жертву Сына и исполнилъ волю его, сказавъ: "Всѣ вѣрующіе въ Него не умрутъ, но жить будутъ во вѣкъ". Пусть же начнется новый тяжелый день, пусть послѣдуютъ за нимъ еще болѣе тяжелые дни, пусть смерть пресѣчетъ нашу жизнь; мы вѣримъ въ нашего Освободителя и помнимъ данное Имъ обѣщаніе: за краткое время страданій даровать намъ, въ царствѣ своемъ, вѣчную радость. Примитесь каждый теперь за свою работу. За тебя, Энакій, будетъ работать неутомимый Бретъ, пока не заживутъ твои пальцы. При раздачѣ хлѣба не забывайте дѣтей покойнаго Филемона. А тебѣ, мой бѣдный Гибъ, тяжела покажется сегодня работа. Братья! вчера продали двухъ дочерей его въ Смирну. Не унывай, крѣпись, Гибъ, и вѣрь, что если не здѣсь въ Египтѣ или какой-нибудь другой странѣ, то въ царствѣ Отца нашего вы снова будете вмѣстѣ. Земная жизнь -- только путь къ небу, а путеводитель -- Христосъ. Трудъ и нужду, горе и страданія легко переносить тому, кто вѣритъ, что когда настанетъ пора отдохновенія, Царь царствующихъ широко раскроетъ передъ нимъ двери своей обители и, какъ дорогаго гостя, призоветъ его туда, гдѣ уже нашли пріютъ всѣ дорогіе его сердцу.
-- "Пріидите ко мнѣ всѣ труждающіеся и обремененные и я успокою васъ",-- снова громко повторилъ чей-то голосъ изъ окружавшей старика толпы.
Поднявшись съ мѣста и сдѣлавъ знакъ мальчику, чтобъ онъ раздѣлилъ между рабочими хлѣбъ, старикъ взялся за кувшинъ, чтобы наполнить изъ него виномъ большую деревянную чашу.
Масторъ не проронилъ ни одного слова изъ всего сказаннаго и нѣсколько разъ повторенныя слова: "Пріидите ко мнѣ всѣ труждающіеся и обремененные" -- звучали въ его ушахъ, какъ призывъ радушнаго хозяина, сулившій ему дни свободы и счастья.
Почтительно подошелъ онъ къ старику, чтобы спросить его, не надсмотрщикъ ли онъ надъ окружавшими его рабочими.
-- Да, я надсмотрщикъ,-- отвѣчалъ тотъ и, услыхавъ, что нужно было Мастору, тотчасъ же отрядилъ двухъ еще молодыхъ рабовъ, которые живо наносили достаточно воды.
Встрѣтясь съ рабомъ кесаря и сопровождавшими его водоносами, Понтій сказалъ такъ громко, что Масторъ могъ его слышать, обращаясь къ шедшему возлѣ него Поллуксу.