-- Рабъ архитектора заставляетъ сегодня христіанъ прислуживать своему господину. Это все хорошіе, усердные работники, которые молча дѣлаютъ свое дѣло.
Подавая кесарю чистыя полотенца, вытирая и одѣвая его, Масторъ менѣе, чѣмъ когда-либо, думалъ о своемъ дѣлѣ,-- слова стараго надсмотрщика не выходили изъ его головы.
Всего онъ конечно не понялъ, но уразумѣлъ уже, что есть любящій Богъ, самъ вытерпѣвшій жесточайшія муки, особенно расположенный къ бѣднымъ, несчастнымъ и рабамъ, обѣщавшій успокоить, утѣшить и снова свести ихъ со всѣми тѣми, которые когда-либо были имъ дороги. "Пріидите ко мнѣ",-- такъ тепло звучало у него на душѣ. Ему вспомнилась мать, которая ребенкомъ призывала его къ себѣ и, широко раскрывая объятья, прижимала его въ своему сердцу. Точно также призывалъ онъ къ себѣ своего маленькаго умершаго сына и мысль, что и для него, одинокаго, оставленнаго всѣми человѣка, есть кто-нибудь, кто любовно призоветъ его къ себѣ, освободитъ отъ страданій и снова соединитъ съ отцомъ, матерью и всѣми милыми, оставленными въ далекой родинѣ, уменьшала на половину горечь его страданій.
Онъ привыкъ прислушиваться ко всему, что говорилось около кесаря, и съ каждымъ годомъ все лучше выучивался понимать слышанное. Часто рѣчь заходила о христіанахъ, къ которымъ обыкновенно относились съ презрѣніемъ, называя ихъ безсмысленными и опасными глупцами.
Впрочемъ болѣе разсудительные люди, въ томъ числѣ и Адріанъ, иногда брали ихъ сторону.
Въ первый разъ услышалъ Масторъ изъ собственныхъ устъ этихъ христіанъ, чему они вѣровали и на что надѣялись. Прислуживая своему господину, онъ не могъ дождаться той минуты, когда можно будетъ снова разыскать стараго мостильщика и распросить о той надеждѣ, которую пробудили въ немъ его слова.
Лишь только кесарь и Антиной перешли въ другую комнату, Масторъ поспѣшилъ во дворъ къ христіанамъ; но на попытку его завязать съ надсмотрщикомъ разговоръ о вѣрѣ старикъ отвѣтилъ, что всему свое время, что теперь онъ не долженъ прерывать работы, а вечеромъ послѣ захода солнца онъ разскажетъ ему многое о томъ, кто обѣщалъ успокоить страждущихъ.
Масторъ не думалъ уже болѣе о побѣгѣ.
Голубые глаза его, когда онъ снова явился къ кесарю, свѣтились такою радостью, что Адріанъ вмѣсто того, чтобы бранить его, какъ уже собирался, смѣясь, указалъ на него Антиною.
-- А плутъ, кажется, утѣшился и нашелъ себѣ новую женку,-- сказалъ онъ.-- Послѣдуемъ же и мы Горацію и по возможности насладимся сегодняшнимъ днемъ. Не заботиться о будущемъ можетъ только поэтъ, а я, къ несчастію, кесарь.