Не сходить ли ему къ управляющему снова за хлѣбомъ и солью?-- Но онъ не смѣлъ послѣ всего случившагося обращаться къ нему съ просьбой отъ имени Адріана.
Не отнести ли ей новый кувшинъ на мѣсто разбитаго?-- Но этимъ бы онъ еще болѣе разсердилъ ея гордаго отца.
Идти ему, или не идти?-- Нѣтъ, это все окончательно невозможно, а вотъ что будетъ лучше всего.
Въ шкатулкѣ съ мазями было нѣсколько эссенцій, подаренныхъ ему Адріаномъ; одну изъ нихъ онъ предложитъ Селенѣ, разбавивъ водой, приложить къ больной ногѣ.
Этого поступка не осудитъ и самъ кесарь, иногда занимавшійся лѣченіемъ.
Позвавъ Мастора, онъ велѣлъ ему стеречь собаку, которая до тѣхъ поръ слѣдовала за нимъ по комнатѣ, а самъ, войдя въ свою спальню, вынулъ изъ шкатулки дорогой флаконъ, подаренный ему кесаремъ въ послѣдній день рожденья и принадлежавшій прежде Плотинѣ, супругѣ Траяна, и съ нимъ направился въ жилищу управляющаго.
На тѣхъ самымъ ступеняхъ, на которыхъ онъ нашелъ Селену, сидѣлъ теперь черный рабъ Керавна съ его дѣтьми.
Въ отвѣтъ на просьбу Антиноя проводить его, старый негръ, поднявшись, пошелъ впередъ и, растворивъ дверь передней, проговорилъ, указывая на слѣдующую комнату: "Вонъ тамъ; но Керавна нѣтъ дома",-- и затѣмъ, не заботясь болѣе объ Антиноѣ, снова вернулся въ дѣтямъ.
Услыхавъ, кромѣ голоса Селены, голосъ другой дѣвушки и мужчины, юноша нерѣшительно остановился у порога.
Онъ все еще колебался, когда громкій окрикъ Арсинои: "кто тамъ?" -- заставилъ его наконецъ войти.