-- Вѣроятно; я только-что хотѣла пойти за ней и принести ее въ носилкахъ.
-- Въ носилкахъ?-- удивленно спросилъ Керавнъ.-- Двѣ тысячи драхмъ, я вижу, окончательно вскружили тебѣ голову.
-- Я хотѣла сдѣлать это ради ея ноги,-- ей было очень больно, когда она уходила.
-- Зачѣмъ же она не осталась дома?... Вѣроятно, цѣлый часъ торгуется теперь изъ-за какой-нибудь полсестерціи, а между тѣмъ вамъ обѣимъ нельзя терять ни минуты.
-- Я сейчасъ сбѣгаю за ней.
-- Нѣтъ, нѣтъ! Хоть ты по крайней мѣрѣ должна остаться: черезъ два часа женщины и дѣвушки уже соберутся въ театрѣ.
-- Черезъ два часа? Но, великій Сераписъ, что же мы надѣнемъ?
-- Объ этомъ ужь твое дѣло позаботиться,-- возразилъ Керавнъ,-- а я воспользуюсь носилками, о которыхъ ты говорила, и отправлюсь къ корабельному мастеру Трифону. Посмотри-ка, есть ли тамъ сколько-нибудь денегъ въ шкатулкѣ Селены?
Арсиноя тотчасъ же пошла въ спальню и вернулась оттуда съ горстью монетъ.
-- Тутъ только шесть дидрахмъ, все, что тамъ было,-- сказала она.