-- Четырехъ мнѣ будетъ достаточно,-- заявилъ Керавнъ, но потомъ, немного подумавъ, прибралъ въ себѣ всѣ шесть.
-- Зачѣмъ тебѣ нужно къ корабельному мастеру?-- спросила Арсиноя.
-- Въ совѣтѣ опять напали на меня изъ-за васъ,-- отвѣчалъ управитель.-- Сначала было я заявилъ, что одна изъ моихъ дочерей больна, а другая должна за нею ходить; этимъ они не удовлетворились и потребовали, чтобъ явилась хотя одна, здоровая. Тогда я сослался на то, что у васъ нѣтъ матери, что мы живемъ въ совершенномъ уединеніи и что мнѣ не хотѣлось бы отпускать тебя въ собраніе одну, безъ провожатой. На это корабельный мастеръ Трифонъ возразилъ, что жена его почтетъ за счастіе вести тебя вмѣстѣ съ своею дочерью. Нечего было дѣлать, я почти согласился, замѣтивъ впрочемъ, что ты не захочешь идти, если сестрѣ твоей не будетъ лучше. Положительно я ничего не могъ обѣщать, ты сама знаешь почему.
-- О, храбрый Антоній съ своимъ чудеснымъ вертѣломъ!-- воскликнула Арсиноя.-- Теперь все въ порядкѣ и ты можешь увѣренно сказать корабельному мастеру, что мы придемъ. Наши бѣлыя одежды еще совсѣмъ хороши; купи только на дорогѣ у финикіянина Авиваала нѣсколько локтей свѣтло-голубыхъ лентъ для моихъ волосъ и красныхъ для волосъ Селены.
-- Хорошо.
-- А я ужь похлопочу объ обоихъ платьяхъ. Впрочемъ, вотъ что: когда мы должны быть готовы?
-- Черезъ два часа.
-- Знаешь ли что, отецъ?
-- Ну, что еще?
-- Наша старуха совсѣмъ слѣпа и все дѣлаетъ шиворотъ-навыворотъ. Позволь мнѣ пригласить къ себѣ на помощь Дориду, жену привратника. Она такая ловкая и ласковая и никто не можетъ выгладить такъ, какъ она.