-- Молчи!-- перебилъ въ негодованіи управитель свою дочь.-- Никогда эти люди не переступятъ болѣе порога моего дома.
-- Но моя прическа... посмотри, на что она похожа!-- воскликнула Арсиноя взволнованнымъ голосомъ, запуская пальцы въ свои густые волосы и стараясь растрепать ихъ.-- Все это нужно привести въ порядокъ и сызнова перевить лентой, оба наши платья необходимо выгладить и пришить къ нимъ застежки... Да этого всего даже служанка самой императрицы не передѣлаетъ въ два часа.
-- Дорида никогда не переступитъ этого порога,-- вмѣсто всякаго отвѣта повторилъ Керавнъ.
-- Въ такомъ случаѣ вели прислать мнѣ помощницу отъ портнаго Гиппія... Только это опять будетъ стоить денегъ.
-- Деньги у насъ есть, значитъ можемъ заплатить,-- гордо возразилъ Керавнъ, оставляя комнату.
Дорогой, разыскивая носилки, онъ не переставая повторялъ про себя, чтобы не забыть возложенныя на него порученія:
-- Портной Гиппій, голубая лента, красная лента, корабельный мастеръ Трифонъ.
Ловкая помощница портнаго помогла Арсиноѣ привести въ порядокъ ее и Селенино платье и потомъ принялась устраивать ея головной уборъ. Не переставая хвалить прекраснаго блеска и шелковистой мягкости волосъ дѣвушки, она сдѣлала ей высокую, изящную прическу, перевила густыя пряди лентами и такъ ловко и граціозно уложила ихъ подъ гребешкомъ на затылкѣ, что они густыми длинными локонами спустились ей оттуда на спину.
Когда Керавнъ вернулся, то долго съ извинительной гордостью смотрѣлъ на свое прелестное дитя. Онъ былъ положительно счастливъ и даже тихо посмѣивался, раскладывая рядами и пересчитывая золотыя монеты, только-что переданныя ему слугой антикварія.
-- Вѣдь не обсчиталъ же меня Тирамъ?-- спросила Арсиноя, приближаясь къ нему во время этого важнаго занятія.