Керавнъ довольно сурово попросилъ ее не мѣшать.
-- Ты подумай только,-- прибавилъ онъ потомъ,-- оружіе великаго Антонія, можетъ-быть то самое, которымъ онъ пронзилъ себѣ грудь.-- Гдѣ же однако пропадаетъ Селена?
Прошелъ часъ, полтора, наконецъ почти два часа, старшая дочь его все еще не возвращалась и управитель наконецъ объявилъ, что они должны ѣхать, потому что неловко заставлять ждать жену корабельнаго мастера.
Арсиноѣ было искренне жаль отправляться одной безъ сестры. Она выгладила и устроила платье Селены такъ же хорошо, какъ и свое, и тщательно разложила его на низенькомъ ложѣ подлѣ мозаичной картины. И такъ много хлопотъ стоило ей все это. Но ей казалось немыслимымъ наслаждаться чѣмъ-либо безъ участія отсутствующей. Впрочемъ увѣренія отца, что если Селена придетъ и позже, дѣвушки все-таки съ удовольствіемъ примутъ ее въ свою среду, нѣсколько успокоили исполненную радостнымъ ожиданіемъ дѣвушку.
Наконецъ въ полномъ нарядѣ она вспрыснула себя тѣми духами, которыя обыкновенно употреблялъ Керавнъ, отправляясь въ совѣтъ, и убѣдила отца велѣть рабынѣ купить дѣтямъ въ ихъ отсутствіе обѣщанное пирожное.
Малютки обступили ее со всѣхъ сторонъ и, выражая свой восторгъ различными восклицаніями, смотрѣли на нее какъ на какое-то чудесное явленіе, къ которому нельзя ни приблизиться, ни прикоснуться.
Пышная прическа ея помѣшала ей нагнуться, чтобы поцѣловать каждаго изъ нихъ, какъ она дѣлала обыкновенно.
Только маленькаго Геліоса погладила она по русой головкѣ, и сказала:
-- Завтра ты поѣдешь по воздуху, а послѣ Селена разскажетъ тебѣ, можетъ-быть, хорошенькую сказку.
Много сильнѣе обыкновеннаго билось сердце Арсинои, когда она садилась въ носилки, ожидавшія ее передъ домикомъ привратника.