-- Развѣ я кажусь такою бѣдною?-- спросила дочь Керавна, и легкій румянецъ разлился по ея блѣднымъ щекамъ.
-- Конечно, нѣтъ, милая,-- возразила женщина:-- вы съ сестрой, безъ сомнѣнья, изъ хорошаго дома, но все-таки позволь намъ имѣть удовольствіе тебѣ помочь.
-- Я, право, не знаю...-- пробормотала Селена.
-- Еслибы вѣтеръ сдулъ эти листки на землю, развѣ бы ты, зная, что мнѣ трудно нагибаться, не подняла ихъ охотно для меня?-- спросила женщина.-- То, что мы дѣлаемъ теперь для тебя, не меньше, но и не больше этого. Черезъ нѣсколько минутъ мы кончимъ и тогда можемъ уйти, какъ прочія работницы. Я, какъ ты знаешь, ваша надзирательница и должна безъ того оставаться здѣсь, пока есть кто-нибудь въ мастерской.
Селена хорошо чувствовала, что должна быть благодарной за ласку, которую ей оказывали эти двѣ женщины, а все-таки ихъ непрошенная помощь казалась ей обидной милостыней.
-- Я вамъ очень признательна за ваше доброе намѣреніе, конечно, очень признательна,-- быстро отвѣчала она, все еще съ краской стыдливости на щекахъ;-- но тутъ всякій работаетъ для себя и мнѣ не слѣдъ принимать отъ васъ въ подарокъ заработанныя вами деньги.
Эти слова, произнесенныя дѣвушкой рѣшительно и не безъ нѣкоторой гордости въ голосѣ, не смутили, однако, добродушнаго спокойствія ея собесѣдницы, которую работницы звали обыкновенно вдовой Ганной. Устремивъ на Селену кроткій взглядъ своихъ большихъ глазъ, она ласково отвѣтила:
-- Мы охотно поработали за тебя, милая, а Божественный Учитель говорилъ, что дающій блаженнѣе принимающаго. Понимаешь ли ты, что это значитъ? Въ настоящемъ случаѣ это значитъ, что добрые люди чувствуютъ себя гораздо счастливѣе, оказывая кому-нибудь услугу, чѣмъ принимая богатые подарки отъ другихъ. Вѣдь, ты говоришь, что благодарна намъ,-- развѣ ты захочешь испортить нашу радость?
-- Я это не совсѣмъ понимаю,-- возразила Селена.
-- Не понимаешь?-- перебила ее вдова Ганна.-- Такъ ты попробуй хоть разъ сама съ искренней, сердечной любовью сдѣлать что-нибудь доброе для другихъ -- и ты увидишь, какъ хорошо и легко станетъ у тебя на душѣ и какъ всякій трудъ обратится для тебя въ удовольствіе. Не правда ли, Марія, мы отъ души поблагодаримъ Селену, если она не лишитъ насъ наслажденья немножко поработать за нее?