-- Слушай внимательно.
То, что управитель собирался сказать, пришло ему въ голову болѣе часу тому назадъ, когда онъ отбилъ у стараго раба всякую охоту идти со двора, тѣмъ не менѣе онъ провелъ рукой по лбу и продолжалъ, принимая видъ глубокомысленнаго философа.
-- Ужь давно занимаетъ меня мучительная мысль. Теперь она созрѣла и обратилась въ рѣшеніе, которое я хочу тебѣ сообщить: мы должны пріобрѣсти новаго раба.
-- Но, отецъ,-- воскликнула Арсиноя,-- подумай только, что это будетъ стоить. Еслибъ мы должны были прокормить лишняго человѣка...
-- Объ этомъ не можетъ быть и рѣчи,-- прервалъ ее Керавнъ.-- Я промѣняю стараго раба на болѣе молодаго, съ которымъ можно-бъ было показываться людямъ. Еще вчера сказалъ я тебѣ, что мы будемъ теперь обращать на себя большее вниманіе, чѣмъ прежде, и если мы покажемся на улицѣ или гдѣ-либо съ чернымъ пугаломъ...
-- Зебекъ, конечно, не представителенъ,-- перебила Арсиноя отца,-- но мы можемъ оставлять его дома.
-- Дитя, дитя,-- возразилъ укоризненно Керавнъ,-- ты никогда не думаешь о томъ, кто мы!... Развѣ намъ прилично показываться на улицахъ безъ раба?
Дѣвушка пожала плечами и начала доказывать отцу, что Зебекъ давно принадлежитъ ихъ семейству, что дѣти къ нему привязаны, какъ къ старой нянькѣ, что новый слуга будетъ стоить очень дорого и, кромѣ того, придется силой понуждать его къ исполненію нѣкоторыхъ обязанностей, тогда какъ старикъ все дѣлаетъ охотно и хорошо.
Но Арсиноя попусту теряла слова.
Селены не было дома и Керавнъ, увѣренный, что не услышитъ ея упрековъ, подобно неосторожному мальчику, который жаждетъ запретнаго, настаивалъ на своемъ рѣшеніи промѣнять стараго вѣрнаго слугу на болѣе приличнаго новаго раба.