Керавну стало невыносимо тяжело смотрѣть на эту трогательную сцену.
-- Вонъ отсюда и дѣлай что тебѣ приказываютъ, не то я возьмусь за плеть!-- громко и сердито закричалъ онъ, чтобы спастись отъ собственной слабости.
Съ этими словами онъ оттолкнулъ отъ себя несчастнаго, который поплелся съ поникшею головой изъ комнаты съ письмомъ въ рукѣ. Дойдя до покоевъ кесаря, рабъ остановился въ раздумьѣ.
Наружность и обращеніе Адріана внушали ему такой страхъ и ужасъ, что онъ долго не рѣшался постучаться въ дверь.
Онъ стоялъ нѣкоторое время, утирая все еще навертывавшіяся на глаза слезы, когда въ галлереѣ появился наконецъ Масторъ съ остатками завтрака своего повелителя.
Окликнувъ проходившаго, негръ передалъ ему письмо управителя и, всхлипывая, пробормоталъ:
-- Это отъ Керавна твоему господину.
-- Положи сюда на подносъ,-- сказалъ уроженецъ Язигіи.-- Но что съ тобой, старина? Ты ревешь и у тебя такой жалкій видъ. Прибили тебя, что ли?
Старикъ отрицательно покачалъ головой.
-- Керавнъ хочетъ продать меня,-- отвѣчалъ онъ сквозь слезы.