-- О!-- вскрикнула Селена и слабо захлопала въ ладоши.-- Значитъ можно уплатить самые настоятельные долги.
-- Конечно, но это еще далеко не все.
-- Какъ не все?
-- Съ чего бы мнѣ начать? Ахъ, Селена, сердце мое такъ полно! Я устала, но все-таки могла бы плясать, пѣть и бѣсноваться всю ночь напролетъ и даже завтрашній день. Когда я думаю о своемъ счастіи, у меня кружится голова и мнѣ кажется, что я должна держаться за что-нибудь, чтобы не упасть. Ты еще не знаешь, что дѣлается съ тѣмъ, кого поразила стрѣла Эрота. Пойми ты, я люблю Поллукса, такъ люблю его и онъ любитъ меня!
Вся кровь отхлынула мгновенно, при этихъ словахъ, отъ щекъ Селены. Наступило минутное молчаніе. Потомъ изъ поблѣднѣвшихъ устъ ея вырвались чуть внятныя слова:
-- Поллуксъ?... Сынъ Эвфоріона? Ваятель Поллуксъ?
-- Да, да. Нашъ милый, добрый, долговязый Поллуксъ,-- восклицала Арсиноя.-- Навостри только свои уши и я разскажу тебѣ, какъ все это случилось. Сегодня ночью, на пути къ тебѣ, онъ признался мнѣ, какъ сильно меня любитъ, и теперь... теперь ты должна посовѣтовать мнѣ, какъ намъ добиться согласія отца, и какъ можно, скорѣе. Впослѣдствіи-то онъ, конечно, согласится, потому что Поллуксъ можетъ все, что только захочетъ, и когда-нибудь станетъ великъ, такъ великъ, какъ Паллій, Аристей и Неалкъ, взятые вмѣстѣ. Что касается до юношеской шалости съ этой безобразной каррикатурой... Но какъ ты вдругъ ужасно поблѣднѣла Селена.
-- Это ничего, право, ничего. Мнѣ неможется. Разсказывай дальше,-- проговорила Селена.
-- Ганна просила меня не давать тебѣ много говорить.
-- Только разсказывай все, я буду лежать спокойно!