Недовольствуясь осмотромъ главныхъ улицъ и площадей, общественныхъ садовъ и построекъ, онъ заглядывалъ даже въ болѣе или менѣе красивые частные дома и освѣдомлялся объ имени, званіи и состояніи ихъ владѣльцевъ. Точность, съ которою онъ объяснялъ, по какой дорогѣ и куда желаетъ идти, доказывала Поллуксу, что спутникъ это хорошо знакомъ съ расположеніемъ города.
Когда мудрый почтенный старикъ выражалъ свое одобреніе и восхищался широкими, чистыми улицами, обширными площадями и замѣчательно-величественными зданіями, въ которыхъ дѣйствительно не было недостатка,-- это радовало юнаго, любящаго свой родной народъ, александрійца.
Сперва Адріанъ велѣлъ провести себя вдоль морскаго берега, черезъ Брухіумъ, къ храму Посейдона, передъ которымъ сотворилъ молитву. Затѣмъ онъ осмотрѣлъ сады, окружавшіе царскіе дворцы, и дворы сосѣдняго музея.
Кесареумъ съ своими воротами въ египетскомъ вкусѣ возбудилъ въ немъ такое же удивленіе, какъ и огромный городской театръ, обнесенный аркадами въ нѣсколько ярусовъ и украшенный со всѣхъ сторонъ многочисленными статуями.
Оттуда, взявъ лѣвѣе, онъ снова направился къ морю, чтобы взглянуть на корабельную вервь, цѣлый лѣсъ мачтъ въ гавани Эвноста и прекрасно вымощенныя набережныя.
Мостъ Гептастадіума остался направо. Гавань Биботъ, кишевшая маленькими торговыми лодками, задержала путниковъ только на нѣсколько минутъ.
Повернувшись здѣсь спиною къ морю, они двинулись по одной изъ ведущихъ къ театру города улицъ и пересѣкли кварталъ Ракетисъ, гдѣ жили одни египтяне и гдѣ римлянину довелось увидѣть много интереснаго.
Навстрѣчу ему и его спутникамъ попалась праздничная процессія, состоявшая изъ жрецовъ, которые служили богамъ Нильской долины. Жрецы эти несли ящики съ священными предметами, священную утварь, изображеніе боговъ и животныхъ и отправлялись въ Серапеумъ, высоко возносившійся надъ сосѣдними улицами. Адріанъ не послѣдовалъ за ними туда, а остался посмотрѣть на колесницу, въѣзжавшую по проѣзжей дорогѣ на холмъ, гдѣ находилось святилище, и на пѣшеходовъ, поднимавшихся по устроенной для нихъ высокой лѣстницѣ. Эта послѣдняя расширялась кверху и оканчивалась площадкой, на которой четыре огромныя колонны поддерживали живописный куполъ. Необозримы были строенія храма, возвышавшагося съ своими залами, переходами и жилищами жрецовъ за этимъ гигантскимъ балдахиномъ.
Жрецы въ своихъ бѣлыхъ одеждахъ, тощіе, полунагіе египтяне съ своими сборчатыми фартуками и платками на головахъ, изваяніе звѣрей и чудесно раскрашенные дома въ этомъ кварталѣ совершенно поглотили вниманіе Адріана и вызвали со стороны его множество вопросовъ, на которые Поллуксъ не зналъ что отвѣчать.
Все болѣе и болѣе удаляясь отъ моря, императоръ дошелъ до Мареотійскаго озера, лежащаго въ самой южной части города.