"Что же,-- подумалъ юноша,-- стану я дѣлать одинъ въ огромномъ пустомъ дворцѣ? Сегодня даже рабы освобождены отъ всякихъ обязанностей. Почему же бы и мнѣ, хотя однажды, не насладиться жизнію, не стѣсняясь чужимъ произволомъ?"
Онъ снова вышелъ на улицу. Отрадно было для него сознаніе, что теперь онъ самъ себѣ господинъ и можетъ держать путь, куда самъ вздумаетъ. Проходя мимо лавки торговца букетами, въ такомъ пріятномъ настроеніи духа, онъ снова принялся мечтать о Селенѣ и букетѣ, который, безъ сомнѣнія, давно уже долженъ былъ находиться въ ея рукахъ.
Сегодня поутру слышалъ онъ отъ Поллукса, что дочь управителя находится на попеченіи христіанъ въ саду вдовы Пудента, близъ морскаго берега. Онъ запомнилъ каждое слово оживленнаго разсказа ваятеля о томъ, какъ ему случилось увидать Селену, заглянувъ изъ сада въ освѣщенное окно. "Какъ прекрасна была она!-- воскликнулъ при этомъ Поллуксъ.-- Никогда не казалась мнѣ эта дѣвушка такъ дивно-хороша, какъ въ этотъ разъ, покоющаяся на постели".
Слова эти припомнились теперь Антиною и въ немъ зажглось желаніе попытаться еще разъ увидать ту дѣвушку, образъ которой завладѣлъ его сердцемъ и умомъ.
Уже стемнѣло и тотъ самый свѣтъ, который однажды дозволилъ ваятелю взглянуть на Селену, могъ оказать ту же услугу и ему.
Это отрадное соображеніе исполнило рѣшимости мечтательнаго юношу и, возбужденный страстнымъ желаніемъ, онъ нанялъ первыя попавшіяся носилки.
Какъ неповоротливы казались ему черные носильщики! Болѣе чѣмъ недѣльный ихъ заработокъ перебросалъ онъ имъ во время пути, чтобы побудить ихъ двигаться скорѣе! Наконецъ-то цѣль была достигнута.
Но тутъ встрѣтилось досадное препятствіе: нѣсколько мужчинъ и женщинъ, въ бѣлыхъ одеждахъ, входили, въ минуту его приближенія, въ садъ, онъ приказалъ нести себя далѣе.
У входа въ узкій, темный переулокъ, который, направляясь въ морю, ограничивалъ владѣнія вдовы Пудента съ восточной стороны, Антиной сошелъ съ носилокъ и приказалъ рабамъ дожидаться на этомъ мѣстѣ.
Передъ калиткой попались ему еще двѣ бѣлыя фигуры и одинъ изъ тѣхъ циниковъ, съ которыми уже пришлось ему посидѣть рядомъ на скамьѣ, въ саду Панеума.