Пораженный, обезумѣвшій отъ ужаса, глядѣлъ онъ на истребителя своего творенія.
-- Безумецъ!-- крикнулъ онъ наконецъ.-- Довольно съ тебя! Еще ударъ -- и ты познакомишься съ моими кулаками!
Адріанъ засмѣялся холоднымъ и рѣзкимъ смѣхомъ и бросилъ планку къ ногамъ Поллукса.
-- Приговоръ за приговоръ,-- сказалъ онъ,-- такъ требуетъ справедливость.
-- Справедливость?-- повторилъ ваятель, не помня себя отъ раздраженія.-- Справедливость -- ставить эту пошлую каррикатуру, которую мой косоглазый ученикъ съ умѣлъ бы вылѣпить не хуже тебя, съ моей, въ минуты творческаго вдохновенія исполненной, статуей?... Позоръ на твою голову! Повторяю, ты не прикоснешься болѣе къ Ураніи, не то узнаешь...
-- Что это я узнаю?
-- То, что въ Александріи уважаютъ и щадятъ сѣдыя бороды только до тѣхъ поръ, пока онѣ этого заслуживаютъ.
Адріанъ скрестилъ руки и близко подошелъ къ ваятелю.
-- Будь остороженъ, малый,-- глухо произнесъ онъ,-- если дорожишь жизнью.
Поллуксъ невольно отступилъ передъ грозною фигурой стоявшаго передъ нимъ человѣка и точно повязка свалилась у него съ глазъ.