Мраморная статуя императора въ Кесареумѣ изображала Адріана именно въ этомъ положеніи.
Архитекторъ Клавдій Венаторъ былъ не кто иной, какъ кесарь.
Молодой художникъ поблѣднѣлъ и опустилъ голову на грудь.
-- Сильнѣйшій всегда остается правымъ,-- сказалъ онъ тихимъ голосомъ, подвигаясь къ выходу.-- Позволь мнѣ удалиться! Я только бѣдный художникъ, ты же -- нѣчто другое. Теперь я знаю: ты -- императоръ.
-- Онъ самый,-- злобно произнесъ Адріанъ,-- и если ты считаешь себя выше меня, какъ художника, то я покажу тебѣ, кто изъ насъ двоихъ воробей и кто орелъ.
-- Ты -- властенъ уничтожить меня, и я не хочу...
-- Единственный, кто можетъ здѣсь хотѣть и нехотѣть -- я!-- воскликнулъ повелитель.-- И я хочу, чтобы ты не переступалъ болѣе порога этого дворца и не появлялся мнѣ на глаза, пока я здѣсь. Что сдѣлать съ твоей родней, объ этомъ я подумаю. Вонъ отсюда, говорю я, и благодари боговъ, что я иногда отношусь мягче къ дерзкимъ поступкамъ недозрѣлыхъ негодяевъ! Ты осмѣлился судить о произведеніи человѣка выше тебя, хотя ты зналъ, что онъ не потратилъ на него ни труда, ни времени, а вылѣпилъ для забавы въ минуты досуга... Вонъ отсюда! Рабы мои докончатъ разрушеніе твоей статуи, потому что она не заслуживаетъ лучшей участи и -- какъ это ты выразился?... да, вспомнилъ -- потому что она меня раздражаетъ.
Юноша оставилъ залу.
Сухой смѣхъ раздался ему во слѣдъ.
У погруженнаго въ совершенный мракъ выхода онъ столкнулся съ своимъ учителемъ Паппіемъ, отъ котораго ничего не ускользнуло изъ того, что произошло между нимъ и императоромъ.