-- Ты правъ. Аполлоній невыносимъ. Вышлемъ его на встрѣчу мужу.
-- Тогда я останусь!-- воскликнулъ Веръ, довольный какъ капризный мальчикъ, котораго желанія исполнили.
-- Вѣтренникъ!-- прошептала Сабина и, смѣясь, погрозила ему пальцемъ.-- Покажи мнѣ этотъ камень! Это -- одинъ изъ самыхъ крупныхъ и лучшихъ... Можешь оставить его себѣ.
Часъ спустя, Веръ вмѣстѣ съ префектомъ оставляли залу.
-- А вѣдь ты, самъ того не зная, оказалъ мнѣ большую услугу, братецъ,-- сказалъ Тиціанъ своему спутнику.-- Не можешь ли ты устроить, чтобъ астронома Птоломея и софиста Фаворина также отправили вмѣстѣ съ грамматикомъ на встрѣчу императору въ Пелузій?
-- Нѣтъ ничего легче,-- отозвался преторъ.
Въ тотъ же самый вечеръ дворецкій префекта принесъ архитектору Понтію извѣстіе, что для окончанія работъ онъ можетъ располагать не восемью или девятью днями, а цѣлыми двумя недѣлями.
Глава четвертая.
Огонь за огнемъ погасалъ въ окнахъ Кесареума, жилища императрицы, а во дворцѣ на Лохіи освѣщеніе становилось все болѣе и болѣе яркимъ. Во всѣхъ торжественныхъ случаяхъ зажигались смоляныя бочки на крышахъ стараго дворца и всѣ выступы величественной постройки унизывались рядами плошекъ. Но никто изъ окрестныхъ жителей не видывалъ отъ роду, чтобы извнутри дворца лились такіе потоки свѣта, какъ въ эту ночь.
Сторожившіе гавань сначала съ испугомъ глядѣли на Лохію, думая, не случился ли тамъ пожаръ; но вскорѣ они были успокоены ликторомъ префекта Тиціана, передавшимъ имъ приказаніе держать въ теченіе этой и всѣхъ слѣдующихъ до прибытія императора ночей ворота гавани открытыми для всякаго, кому, по порученію архитектора Понтія, придется отправляться съ Лохіи въ городъ или возвращаться изъ города во дворецъ.