Безумцы уже бросили нѣсколько зажженныхъ фитилей.
-- Бросьте-ка еще одинъ, такъ я переломаю вамъ ребра, пригрозилъ стоявшимъ на кровлѣ торговецъ пенькой.
-- Правда, нечего съ огнемъ шутить,-- кричалъ портной.-- Выламывайте-ка лучше дверь и тащите сюда еврея!
Предложеніе это вызвало бурныя одобренія и разступившаяся было толпа снова хлынула къ дому израильтянина.
Никто не слушалъ болѣе Вера.
Преторъ быстро спустился съ плечъ поддерживавшихъ его рабовъ и сталъ прямо передъ дверью Аполлодора.
-- Именемъ кесаря, именемъ закона!-- крикнулъ онъ громовымъ голосомъ,-- не прикасайтесь къ этому дому!
Слова римлянина звучали серьезно и повелительно и видъ коварнаго Эрота былъ такой, что шутить съ нимъ въ эту минуту казалось опасно.
Но среди гула многочисленныхъ голосовъ только немногіе ясно разслышали произнесенныя имъ слова. Дерзкій портной осмѣлился даже ухватиться за поясъ претора, чтобы съ помощью товарищей оттащить его отъ двери; но онъ дорого поплатился за свою дерзость: кулакъ Вера съ такою силой опустился ему на темя, что онъ повалился, какъ пораженный молніей. Одинъ изъ британцевъ въ то же время свалилъ на землю колбасника и дѣло неминуемо дошло бы до кровавой схватки, еслибы почти одновременно съ двухъ сторонъ не явилась помощь осаждаемому буйною ватагой римлянину.
Сначала показались ветераны въ сопровожденіи нѣсколькихъ ликторовъ, потомъ старшій сынъ Аполлодора, Веніаминъ, проходившій вмѣстѣ съ своими товарищами по Канопской улицѣ и увидавшій опасность, угрожавшую дому его отца.