-- Если только въ этомъ городѣ найдется такая семья.... Нѣтъ, нѣтъ, Леокипа, все должно остаться по-прежнему!... Мы исполняемъ наши обязанности, довольны другъ другомъ.
-- А время между тѣмъ летитъ,-- прервала экономка своего господина.-- Тебѣ скоро тридцать пять лѣтъ, а дѣвушки...
-- Оставь ихъ, онѣ найдутъ себѣ другихъ мужей! А теперь вели Сирусу подать мнѣ паллій и приготовить носилки,-- мнѣ пора къ Паулинѣ.
Дор о гой Понтій старался не думать о совѣтѣ, данномъ ему старою Леокипой, а между тѣмъ въ его воображеніи вставалъ знакомый образъ дѣвушки: дѣвушка эта была Бальбилла. Какъ ни привлекательна казалась она ему, онъ всячески хотѣлъ найти въ ней что-нибудь не удовлетворяющее идеалу женщины. Въ молодой римлянкѣ не трудно было найти нѣсколько недостатковъ, но архитекторъ долженъ былъ въ концѣ концовъ согласиться, что они составляютъ ея неотъемлемую принадлежность и даже имѣютъ свою прелесть.
Понтій зналъ, что горести и невзгоды омрачаютъ жизнь людей; но ему казалось, что тотъ, кто будетъ обладать этимъ беззаботнымъ, веселымъ ребенкомъ, увидитъ одно только свѣтлое счастье.
Бальбиллой давно были заняты мысли архитектора и встрѣтить ее онъ считалъ уже за счастье; но Понтій никогда бы не дерзнулъ просить ея руки, хотя зналъ и себѣ цѣну,-- зналъ, что въ правѣ гордиться своимъ положеніемъ, котораго добился собственными силами. Быть другомъ молодой поэтессы, пользоваться ея уваженіемъ и благосклонностью казалось Понтію верхомъ блаженства; эту дружбу онъ бы не промѣнялъ за обладаніе другою дѣвушкой.
Среди этихъ размышленій архитекторъ незамѣтно достигъ дома сестры и, сходя съ носилокъ, улыбнулся при мысли, что занятъ былъ всю дорогу одной Бальбиллой.
Изъ украшеннаго вьющимися растеніями окошечка въ боковой стѣнѣ дома выглядывала прелестная женская головка, которая съ любопытствомъ наблюдала за тѣмъ, что происходило на улицѣ.
Понтій не замѣтилъ этого. Но Арсиноя, которой принадлежала хорошенькая головка, сейчасъ же узнала архитектора, такъ какъ видѣла его нѣсколько разъ на Лохіи и много слышала о немъ отъ Поллукса.
Дѣвушка уже съ недѣлю находилась въ богатомъ домѣ вдовы Пудента.