-- Да, государь.
-- Подай мнѣ ихъ, Масторъ!
Рабъ, изо всѣхъ силъ старавшійся удержать маленькими плотинами изъ земли и камней проникавшіе въ палатку потоки, вскочилъ, быстро вытеръ руки, взялъ мѣшокъ изъ предназначеннаго для храненія императорской корреспонденціи сундука и подалъ его своему повелителю.
Адріанъ открылъ кожаную сумку, вынулъ изъ нея свитокъ и быстро распечаталъ его.
-- Что это значитъ?-- воскликнулъ онъ, пробѣжавъ его содержаніе.-- Я вскрылъ изреченіе оракула при храмѣ Аписа. Какимъ образомъ попало оно въ число новыхъ писемъ?
Антиной приблизился въ Адріану и взглянулъ на сумку.
-- Масторъ ошибся,-- сказалъ онъ:-- это бумаги, привезенныя изъ Мемфиса. Я сейчасъ принесу тебѣ сумку съ новополученными письмами.
-- Постой,-- возразилъ императоръ, схватывая руку своего любимца.-- Что это: игра случая, или воля судьбы? Почему именно сегодня попала мнѣ въ руки эта сумка? Почему изъ двадцати заключающихся въ ней свитковъ избралъ я именно этотъ? Смотри сюда, я объясню тебѣ эти знаки. Вотъ три пары рукъ, вооруженныхъ щитами и мечами, рядомъ съ названіемъ египетскаго мѣсяца, соотвѣтствующаго нашему ноябрю. Эти три фигуры означаютъ несчастіе. Лютни надъ ними предвѣщаютъ, напротивъ, счастіе. Эта мачта указываетъ на обычный ходъ событій. Три изъ этихъ гіероглифовъ стоятъ обыкновенно вмѣстѣ: три лютни означаютъ большое счастіе, двѣ лютни и мачта -- счастіе и посредственное благосостояніе, пара рукъ и двѣ лютни -- несчастіе, за которымъ слѣдуютъ лучшіе дни, и т. д. Здѣсь въ ноябрѣ начинаются вооруженныя руки; онѣ расположены все по-три и по-три и возвѣщаютъ одни только угрожающія бѣдствія, не смягченныя присутствіемъ благосклонной лютни. Видишь ли ты это? Понялъ ли ты значеніе этихъ знаковъ?
-- Конечно, понялъ... Но вѣрно ли ты ихъ толкуешь? Борящіяся руки ведутъ, можетъ-быть, въ побѣдѣ.
-- Нѣтъ. Египтянинъ изображаетъ ими борьбу, а борьба и волненіе для него то же, что мы называемъ несчастіемъ и зломъ.