-- Слышите?.. Каково?-- заголосилъ нищій...-- А видѣли ли вы хоть одного изъ нихъ въ числѣ гражданъ, собравшихся для поднятія статуи?
-- Дѣйствительно, ихъ что-то не было видно,-- сказалъ матросъ, начинавшій благоразумно соглашаться съ мнѣніемъ ветерана.
-- Христіане повалили статую императора!-- громкимъ голосомъ обратился нищій къ начинавшей волноваться толпѣ.-- Это доказано и они должны за это поплатиться! Кто другъ божественному Адріану, ступай за мной!... Повытаскаемъ негодяевъ изъ ихъ жилищъ!
-- Не надо смуты,-- перебилъ расходившагося демагога ветеранъ.-- Вотъ самъ трибунъ; онъ васъ выслушаетъ.
Римскій офицеръ, проходившій со взводомъ солдатъ, отправляясь на встрѣчу императору, былъ привѣтствованъ толпою громкими криками. Водворивъ тишину, онъ велѣлъ солдату объяснить, что до такой степени взволновало гражданъ.
-- Все это очень вѣроятно,-- проговорилъ трибунъ, пожилой человѣкъ съ строгимъ выраженіемъ лица, также, какъ и Фускъ, служившій нѣкогда подъ начальствомъ Тиннія Руфа.-- Все это очень, возможно; но гдѣ же ваши доказательства?
-- Большинство гражданъ помогало при поднятіи статуи, только одни христіане держались вдали отъ этой работы,-- воскликнулъ нищій.-- Ни одинъ изъ нихъ и не показывался, спроси хоть матроса, благородный мужъ,-- онъ былъ все время на пристани и можетъ это засвидѣтельствовать.
-- Да, это дѣйствительно болѣе чѣмъ подозрительно. Дѣло это должно быть строго изслѣдовано. Но прежде всего, граждане, соблюдайте порядокъ.
-- Вотъ идетъ дѣвушка христіанка!-- вскричалъ веревочникъ.
-- Хромая Марѳа, я ее знаю,-- перебилъ его нищій.-- Она бѣгаетъ по всѣмъ зачумленнымъ домамъ и отравляетъ людей. У моего брата она торчала три дня и три ночи, перекладывая подушки дѣтямъ, пока они не умерли. Смерть всюду слѣдуетъ за нею по пятамъ.