Обѣтъ этотъ, казалось, облегчилъ душу императора.
Съ полчаса онъ ходилъ твердыми шагами взадъ и впередъ по своей палаткѣ и затѣмъ велѣлъ позвать къ себѣ тайнаго секретаря Геліодора.
Грекъ написалъ то, что продиктовалъ ему кесарь.
Это было ни болѣе, ни менѣе какъ повелѣніе всему міру покланяться усопшему Антиною, какъ новому божеству.
Послѣ полудня задыхавшійся отъ быстраго бѣга гонецъ принесъ извѣстіе, что тѣло виѳинянина вытащено изъ воды.
Тысячи народа бросились на встрѣчу трупу, въ томъ числѣ и Бальбилла, которая, узнавъ о кончинѣ своего прекраснаго идола, вела себя какъ отчаянная.
Въ толпѣ гражданъ и рыбаковъ, въ черной траурной одеждѣ и съ распущенными волосами, бѣгала она взадъ и впередъ по берегу. Египтяне сравнивали ее съ горюющей Изидой, разыскивающей трупъ своего любимаго супруга Озириса.
Она не знала, что дѣлать отъ горя, и спутница ея тщетно старалась убѣдить ее сдерживаться и вспомнить о своемъ положеніи и достоинствѣ женщины. Бальбилла съ гнѣвомъ отвергала ея совѣты и, когда пришло извѣстіе, что прекрасная жертва Нила найдена, она пѣшкомъ устремилась ей на встрѣчу.
Ея имя было на всѣхъ устахъ; всѣ знали, что это подруга императрицы, и потому немедленно повиновались ей, когда она приказала носильщикамъ опустить тѣло на землю и снять покрывавшую его ткань.
Блѣдная и вся дрожа, приблизилась дѣвушка къ утонувшему и устремила на него взоръ. Но не долго могла она выдержать представившееся ей зрѣлище и, съ ужасомъ отвернувшись, велѣла носильщикамъ продолжать путь.