Она открыла ему душу, повѣдала, какъ сильно любитъ Антиноя, когда его нѣтъ, и потомъ, засмѣявшись, призналась, что становится совершенно равнодушной къ нему при свиданіи.
Когда, послѣ смерти виѳинянина, поэтесса потеряла всякое самообладаніе, Понтій не мѣшалъ ей предаваться своему отчаянію и просилъ Клавдію слѣдовать его примѣру.
На другой день послѣ того, какъ найденъ трупъ, онъ былъ сожженъ на кострѣ изъ драгоцѣннаго дерева.
Узнавъ, что смерть и пребываніе въ водѣ жестоко обезобразили тѣло его любимца, Адріанъ не захотѣлъ присутствовать при этомъ обрядѣ.
Нѣсколько часовъ спустя, послѣ того, какъ пепелъ виѳинянина былъ собранъ въ золотую урну и принесенъ Адріану, нильская флотилія, на одномъ изъ судовъ которой находился на этотъ разъ и императоръ, снялась съ якоря, чтобы безостановочно слѣдовать въ Александрію.
На галерѣ кесаря, въ продолженіе всего переѣзда, находились, кромѣ него, только Масторъ и одинъ изъ секретарей. Изрѣдка, впрочемъ, онъ приглашалъ къ себѣ Понтія, искренній, звучный голосъ котораго ему нравился. Бесѣды ихъ относились къ составленному архитекторомъ плану императорскаго мавзолея въ Римѣ и великолѣпному памятнику, который Адріанъ намѣренъ былъ воздвигнуть умершему. Памятникъ этотъ предполагалось поставить въ новомъ городѣ, уже названномъ имъ Антиноей, на мѣстѣ маленькой Безы.
Разговоры эти никогда не продолжались, однако, болѣе двухъ-трехъ часовъ и по истеченіи этого времени архитекторъ могъ снова возвращаться на корабль Сабины, на которомъ находилась Бальбилла.
Черезъ нѣсколько дней послѣ отплытія изъ Безы онъ сидѣлъ вечеромъ наединѣ съ поэтессой на палубѣ судна, быстро скользившаго по ровной поверхности Гила.
Со времени смерти несчастнаго юноши Понтій, въ разговорахъ съ Бальбиллой, старался ни единымъ словомъ не напоминать ей объ Антиноѣ.
Теперь она стала снова такъ же внимательна и разговорчива, какъ прежде, и въ глазахъ ея по временамъ загорался даже лучъ прежняго беззаботнаго веселья.