-- Д всегда была учительницей, когда мы съ меньшими играли въ школу.
-- Съ Арсиноей тебѣ всего труднѣе было справляться.
-- А наше уженье?... Какъ дѣйствительно было тогда весело!
-- А помнишь, когда мы приносили рыбу домой, то матушка давала намъ муки и изюму, чтобы варить ее?
-- Ты не забыла, вѣроятно, и праздникъ Адониса, и какъ я остановилъ бѣшенаго скакуна нумидійскаго всадника?
-- Еще бы мнѣ это позабыть!... Лошадь уже свалила съ ногъ нашу Арсиною. Матушка подарила тебѣ въ награду миндальный пирогъ.
-- Да, который, изъ благодарности, и былъ немедленно съѣденъ твоей неблагодарной сестренкой. Мнѣ же она оставила одни только крохи... Ну, что Арсиноя? Такая ли она красавица, какой обѣщала быть? Вотъ уже два года, какъ я видѣлъ ее въ послѣдній разъ,-- вѣдь, нашъ братъ-художникъ только въ сумерки можетъ оставлять свои занятія. Цѣлые восемь мѣсяцевъ работалъ я на хозяина въ Птолемаидѣ и своихъ-то стариковъ я могъ видѣть не болѣе разу въ мѣсяцъ.
-- Мы также мало выходимъ, а къ вамъ-то не смѣемъ и заглянуть. Сестра моя...
-- Она очень хороша, не правда ли?
-- Мнѣ кажется, да. Попадись ей только кусочекъ ленты, она тотчасъ же вплетаетъ его себѣ въ волосы и всѣ мужчины на улицѣ заглядываются на нее. Ей минуло недавно шестнадцать лѣтъ.