-- Мы видѣли хаосъ,-- снова начала дѣвушка.-- Но среди общаго безпорядка уже чуятся условія будущей гармоніи творенія; ихъ даже можно видѣть глазами...
-- А на нѣкоторыя изъ нихъ прямо наталкиваешься ногами!-- снова со смѣхомъ перебилъ ее преторъ.-- Будь тамъ темно и будь рабочіе червями, мы навѣрное передавили бы до смерти болѣе половины,-- такъ много кишело ихъ на полу...
-- Что же они тамъ дѣлали?-- спросила Сабина.
-- Все!-- не замедлила отвѣтомъ Бальбилла.-- Одни ровняли испорченныя мѣста, другіе накладывали новые куски мозаики тамъ, гдѣ старая была расхищена, а искусные художники малевали пестрыя фигурки на ровной гипсовой поверхности. Каждая колонна, каждая, статуя окружены высокимъ помостомъ, достигающимъ потолка; по этимъ помостамъ поднималась люди, тѣснясь какъ матросы, которые во время навмахіи взбираются на бортъ непріятельскаго корабля.
Щеки хорошенькой дѣвушки покрылись яркимъ румянцемъ,-- такъ живо вспомнила она все видѣнное ею,-- а полные выраженія жесты, которые она дѣлала въ продолженіе своей рѣки, заставляли дрожать густые локоны ея высокой прически.
-- Твое описаніе становится поэтическимъ,-- замѣтила императрица.-- Можетъ-быть вдохновенная муза уже нашептываетъ тебѣ новое стихотвореніе?
-- Всѣ девять Піэридъ,-- сказалъ преторъ,-- имѣютъ своихъ представительницъ на Лохіи. Восемь изъ нихъ мы видѣли; у девятой же, покровительствующей астрологамъ и изящнымъ искусствамъ, у великой Ураніи, на мѣстѣ головы покамѣстъ... отгадаешь ли ты, что, божественная Сабина?
-- Ну, говори же!
-- Соломенное помело.
Императрица, шутя, вздохнула.