-- Нет, не могу.
-- Жестокий приговор! Но я должен им удовольствоваться, -- заметил он и грустно поник головою.
Мирьям продолжала:
-- Нет, Гур, ты имеешь полное право узнать о причине моего отказа, а так как я питаю к тебе искреннее уважение, то и расскажу всю правду. Другой человек из нашего народа овладел моим сердцем. Мы встретились с ним в первый раз, когда я еще была ребенком. Подобно твоему сыну и внуку, он состоит на службе у Египтян; его призвал Господь Бог к Своему народу, а отец его велел ему также присоединиться к нам. И он повиновался ему и, как только вернется сюда, я сделаюсь его женой, если это будет угодно Богу, которому я служу и от Которого видела столько милостей. О тебе же я всегда буду вспоминать с благодарностью.
В это время глаза пророчицы блестели от внутреннего волнения, а голос ее дрожал.
Гур постоял несколько времени молча и затем спросил:
-- А если человек, которого ты ждешь, -- я не спрашиваю его имени, -- останется глух к посланному ему извещению, если он не откликнется на призыв отца следовать за народом и делить его судьбу, полную всяких случайностей?
-- Этого никогда не случится! -- воскликнула Мирьям, а между тем она вся содрогнулась при одном предположении об этом.
Гур между тем воскликнул:
-- На свете нет ничего невозможного. А если все случится не так, как ты ожидаешь и Господь Бог не допустит, чтобы исполнилось твое желание, начавшее с детства волновать твое сердце?