Осия думал, что Мирьям поступила так вследствие девичьей стыдливости и придвинулся к ней ближе, но она только покачала головой и не дала ему руки. Тогда воин, вне себя от волнения, вскричал:
-- Уж не думаешь ли ты, что Господь Бог, спасший меня чудом от гнева фараонова, допустил бы выпрашивать льготы для моего народа у владыки земного? Сильные мира сего никогда не дозволят этого слабым людям. Фараон сам заявил желание улучшить состояние моих единоплеменников и я не могу обмануть его, если он удостоил меня своего доверия.
Мирьям прервала его, едва удерживая слезы:
-- Слабые сильным?! Неужели это твое мнение? Ты вынуждаешь меня ответить тебе словами твоего отца: "Кто же могущественнее: Господь Бог наш, или тот слабый человек, считающийся властелином, первенец которого только по мановению Всевышнего исчез с лица земли?! О, Осия, Осия!"
-- Иисус Навин! -- поправил он ее. -- Неужели ты не хочешь называть меня именем, данным мне Богом? Я надеялся на помощь Всевышнего; вступая в царский дворец, я искал спасения и блага моего народа под защитою Бога и нашел. Но ты...
-- Твой отец, Моисей и все старейшины народа еврейского не желают принимать ничего из рук египтян!. -- возразила она, едва переводя дыхание. -- Их обещания только на гибель евреям. Трава, посеянная нами, завянет от прикосновения их ног! Они воспользовались твоим мягкосердечием, чтобы заманить нас к себе и еще крепче сковать цепи, которые мы разорвали с помощью Бога. Я знаю...
-- Довольно! -- прервал ее Осия, трепеща от гнева. -- Ненависть помрачила твой рассудок. Ты говоришь, что они воспользовались моим мягкосердечием, -- вовсе нет. Я приехал сюда еще потому, что надеялся на твою любовь и верность. А где же эта любовь? Твое холодное сердце не знает любви, еще с моим поцелуем на твоих устах, ты отказываешь в моей просьбе, только из ненависти к египтянам. То, в чем другие женщины находят все свое счастье, ты безжалостно попираешь ногами.
Мирьям не выдержала более; она зарыдала, закрыв лицо руками.
С рассветом дня в лагере проснулась и жизнь, а слуги из дома Амминадава и Нагезона отправились за водою.
Мирьям стояла и плакала; еще недавно так радостно билось ее сердце, когда возлюбленный сказал ей, что поведет народ в землю обетованную; тогда она, Мирьям, бросилась к нему на грудь, чтобы хотя одну минуту насладиться высшим счастьем; но как быстро наступило горькое разочарование!.. Как задул утренний ветерок и закачал вершину сикоморы, Иисус Навин рассказал ей о льготах, обещаемых фараоном народу и Мирьям казалось, что с вершины дерева слышится голос разгневанного Бога или она опять внимает грозной речи Нуна; над Ури разразился весь гнев старика, а какая разница между предложением сына Гура и требованиями Иисуса Навина?