-- Человѣкъ, который наслѣдуетъ четыре или пять мильйоновъ, не имѣетъ права жить! воскликнулъ майоръ Воанъ: -- ибо онъ оскорбляетъ своимъ существованіемъ всѣхъ окружающихъ его.
-- А еслибъ вмѣсто мужчины -- этотъ богатый наслѣдникъ былъ бы женщина, тогда что? спросила синьора Колонна.
-- Тогда бы я, конечно, приговорилъ ее тотчасъ выйдти замужъ.
-- Не безпокойтесь, тогда бы ужь самъ Трефольденъ не далъ маху, воскликнулъ со смѣхомъ лордъ.
-- Я, право, не понимаю, о чемъ вы толкуете, сказала леди Кастельтауерсъ: -- кто наслѣдовалъ мильйоны: родственникъ или родственница Трефольдена?
-- Увы! родственникъ.
-- Я увѣренъ, что онъ какой-нибудь толстый, отвратительный уродъ, сказалъ майоръ Воанъ.
-- И плебей, прибавила леди Кастельтауерсъ, съ презрительной улыбкой.
-- И отсталый, замѣтила Олимпія.
-- Да ужь какъ тамъ хотите, отвѣчалъ лордъ: -- а онъ такъ богатъ, что будь онъ глупѣе и безобразнѣе Калибана, общество приняло бы его съ распростертыми объятіями, и первая красавица въ королевствѣ съ радостью отдала бы ему руку и сердце! А какъ думаетъ наше почтенное общество, не пригласить ли намъ въ Кастельтауерсъ этого мильйонера недѣльки на двѣ или хоть на одну, и поклониться новому, золотому тельцу?