-- Такъ вы, мой юный другъ, не потеряли еще всѣхъ вашихъ первобытныхъ добродѣтелей, сказалъ мистеръ Трефольденъ, когда Саксенъ въ понедѣльникъ вечеромъ, ровно въ восемь часовъ, явился въ кабинетъ стряпчаго.
-- Я надѣсь, что я не потерялъ ни одной добродѣтели, которую я когда-нибудь имѣлъ, отвѣчалъ Саксенъ: -- но на какую именно добродѣтель вы намекаете?
-- На вашу акуратность, молодой человѣкъ. Вы теперь точно такъ же явились въ назначенный срокъ, какъ въ то памятное утро, когда мы завтракали въ Рейхенау и вы впервые отвѣдали лафита. Съ тѣхъ поръ вы, кажется, попривыкли къ нему.
-- Да, отвѣчалъ Саксенъ съ полуулыбкой и съ сдержаннымъ вздохомъ.
-- И попривыкли еще ко многому другому, я думаю. Позвольте, тогда было 7-е марта, а теперь начало третьей недѣли апрѣля; значитъ, не прошло и пяти недѣль, Саксенъ.
-- А мнѣ онѣ кажутся пятью вѣками!
-- Это очень естественно. У васъ въ короткое время такъ много набралось новыхъ впечатлѣній. Но вы молоды и можете легко перенесть всякія перемѣны.
-- Я переношу какъ умѣю, отвѣчалъ Саксенъ со смѣхомъ: -- это не очень трудно.
-- Конечно, человѣку легко дается наука удовольствій и власти, такъ же какъ и наука хорошо одѣваться, прибавилъ Трефольдепъ, взглянувъ на Саксена: -- вы стали совсѣмъ моднымъ франтомъ.
Саксенъ покраснѣлъ. Онъ никакъ не могъ отучиться отъ неловкой привычки краснѣть.