-- Я думаю. Кажется, я довольно часто это дѣлывала.
Колонна покачалъ головой.
-- Нѣтъ, этого недовольно. Ты должна влюбить его въ себя, должна женить его на себѣ.
-- Отецъ!
-- Это единственное, вѣрное средство достичь нашей цѣли. Онъ молодъ и впечатлителенъ -- ты одарена красотой, краснорѣчіемъ и той невѣдомой силой надъ людьми, которая уже привлекла къ намъ сотни и сотни пламенныхъ юношей. Черезъ недѣлю, онъ будетъ у твоихъ ногъ.
-- Вы хотите, чтобъ я продала себя! воскликнула Олимпія, съ презрѣніемъ, словно оскорбленная богиня.
-- Ради Италіи.
Олимпія съ какимъ-то дикимъ отчаяніемъ всплеснула руками и отошла къ окну.
-- Ради Италіи, повторилъ Колонна торжественно:-- ради того святаго дѣла, которому я посвятилъ тебя, дитя мое, съ той самой минуты, какъ ты явилась на свѣтъ. Ради того дѣла, которому я посвятилъ свою юность и возмужалость. Ради того дѣла, для выполненія котораго я не задумаюсь пойти на плаху, не задумаюсь пролить своими собственными руками твою невинную кровь.
-- Я лучше отдамъ кровь свою до послѣдней капли, чѣмъ исполнить то, что вы просите, сказала Олимпія, не поворачивая головы.