-- Это справедливо и благородно, съ жаромъ сказала мисъ Гатертонъ.
Саксенъ покраснѣлъ и смѣшался.
-- Я нетолько гонялся за сернами по ледникамъ, но преслѣдовалъ ихъ даже по скатамъ бездны, произнесъ онъ торопливо:-- я застрѣлилъ нынѣшней весной одну серну, пока она стояла на выступѣ, между двумя разсѣлинами во льду. Мнѣ не слѣдовало стрѣлять, а нужно было обождать, пока она вышла на открытое мѣсто. Но я не вытерпѣлъ, и когда поравнялся съ нею, она уже катилась мертвая въ пропасть. Мнѣ оставалось одно изъ двухъ: или вытащить ее, или бросить.
-- Такъ вы вырубили во льду ступеньки, какъ рисуютъ на картинкахъ, въ книгахъ альпійскаго клуба?
-- Нѣтъ, я просто привязалъ веревку, которую всегда носятъ съ собою горные житали, къ ружью и перекинулъ его черезъ разсѣлину; укрѣпивъ ружье съ обѣихъ сторонъ, я опустился по веревкѣ внизъ. Достигнувъ до серны, а обвязалъ ее другой веревкой, и возвратившись наверхъ, вытащилъ ее. Ничего не можетъ быть легче этого. Ребёнокъ можетъ сдѣлать это, если только онъ привыкъ ко льду и не боится. Вообще, на ледникахъ только безразсудные и трусливые люди могутъ быть въ опасности.
-- Ну, а какія у васъ есть еще охоты? спросила мисъ Гатертонъ:-- есть въ Гризонахъ орлы?
-- Есть, но гораздо меньше, чѣмъ прежде. Въ послѣдніе три года я застрѣлилъ не болѣе пяти или шести, но ребёнкомъ я разорилъ много орлиныхъ гнѣздъ. Потомъ вы знаете, у насъ зимой бываютъ волки и иногда забѣгаетъ бурый медвѣдь.
-- Вы застрѣлили ли когда-нибудь медвѣдя, мистеръ Трефольденъ? спросила съ живѣйшимъ интересомъ мисъ Гатертонъ.
-- Двухъ, отвѣчалъ Саксенъ, съ дѣтской гордостью: -- и изъ ихъ шкуры сдѣлалъ коверъ для саней. Вы никогда не бывали въ Швейцаріи?
-- Да, я была, отвѣчала мисъ Гатертонъ:-- но только въ избитыхъ мѣстахъ и подъ строгимъ присмотромъ курьера, словно сумасшедшій подъ присмотромъ сторожа.