Мисъ Гатертонъ обернулась къ синьорѣ Колоннѣ; глаза ея восторженно блестѣли.
-- Вотъ настоящее-то благородство! воскликнула она.
-- Да, я еще не видывалъ на свѣтѣ такого великолѣпнаго человѣка, прибавилъ Кастельтауерсъ.
Но синьора Колонна ничего не сказала.
-- Я бы желала его видѣть, приведите-ка его сюда, лордъ Кастельтауерсъ, сказала богатая наслѣдница: -- я ужасно люблю съ нимъ болтать, онъ такой забавный!
-- Погодите немного, вы наговоритесь съ нимъ вдоволь, со смѣхомъ отвѣчалъ лордъ: -- но онъ судья въ стрѣльбѣ и теперь мы его отпустить не можемъ. Но извините, вонъ еще экипажъ съ дамами, я вѣдь здѣсь церемоніймейстеръ.
И онъ побѣжалъ принимать Кадогановъ.
Такъ-какъ назначенный срокъ нетолько насталъ, но и миновалъ и зрителей набралось множество, то рѣшено было начать состязанія.
Лордъ Кастельтауерсъ отправился черезъ арену въ палатку и черезъ нѣсколько минутъ появился съ патронташемъ черезъ плечо и ружьемъ въ рукахъ. За нимъ слѣдовали точно также вооруженные пятеро другихъ молодыхъ людей, и Саксенъ Трефольденъ, который въ качествѣ судьи занялъ безопасное мѣсто направо отъ цѣли. Мисъ Гатертонъ внимательно смотрѣла въ зрительную трубку, пока любители-артисты выстраивались въ двѣнадцати ярдахъ отъ трибуны, спиною къ зрителямъ.
-- Боже мой! Какъ они близко отъ насъ, воскликнула лэди Арабела, съ той милой робостью, которая гораздо очаровательнѣе въ восемьнадцать лѣтъ, чѣмъ въ сорокъ-восемь:-- я надѣюсь, что здѣсь неопасно.