Мистеръ Кэквичъ открылъ свою тетрадку, положилъ ее на конторку и сталъ пробѣгать столбецъ съ именами жителей.
-- Вильсонъ Эмма, булочная и кандитерская, сказалъ онъ: -- это вѣрно, сударыня?
-- Булочная и пряничная, а не кандитерская, сэръ, отвѣчала мистрисъ Вильсонъ.
-- Благодарствуйте, сударыня, я такъ и напишу: булочная и пряничная.
И мистеръ Кэквичъ, вынувъ перо, вычеркнулъ кандитерская и написалъ, какъ говорила мистрисъ Вильсонъ. Онъ сдѣлалъ это съ такимъ серьёзнымъ, дѣловымъ видомъ, что легко обманулъ бы и гораздо болѣе зоркаго наблюдателя, чѣмъ почтенная булочница.
-- Я думала, что Почтовый Указатель на этотъ годъ уже вышелъ, сэръ, замѣтила мистрисъ Вильсонъ, когда онъ закрылъ свою тетрадку.
-- Это не Почтовый Указатель, сударыня, спокойно отвѣчалъ Кэквичъ: -- это указатель западнаго и юго-западнаго округовъ Лондона.
-- А-а, неужели? Нѣчто въ родѣ новаго придворнаго указателя?
-- Именно такъ, сударыня, нѣчто въ родѣ новаго придворнаго указателя. Добраго вечера.
-- Прощайте, сэръ, отвѣчала мистрисъ Вильсонъ. Кэквичъ приподнялъ шляпу и пошелъ къ двери, но не успѣлъ онъ ступить на порогъ, какъ снова возвратился.