-- Извините, сударыня, что я васъ обезпокою, но не можете ли вы сказать мнѣ, кто живетъ въ Эльтон-Гаузѣ?
-- Въ Эльтон-Гаузѣ?
-- Да, въ Эльтон-Гаузѣ, въ Слэдс-Лэнъ. Я стучалъ и звонилъ у калитки, такъ что усталъ, и все же ничего не добился. Развѣ онъ необитаемъ?
Мистеръ Кэквичъ произнесъ это такъ естественно и съ такимъ почтеннымъ, оскорбленнымъ видомъ, что самъ сыщикъ Кидъ не усумнился бы въ справедливости этихъ словъ. Что же касается мистрисъ Вильсонъ, то она припала ихъ за истину.
-- О, нѣтъ! отвѣчала она:-- въ немъ живутъ -- Дювернэ.
-- Дювернэ? повторилъ Кэквичъ, открывая свою тетрадку и обмакивая перо въ чернильницу мистрисъ Вильсонъ: -- съ вашимъ позволеніемъ, сударыня. Это, кажется, иностранное имя?
-- Я полагаю, она француженка.
-- А господинъ Дювернэ, можете вы мнѣ сказать, чѣмъ онъ занимается?
-- Нѣтъ никакого господина Дювернэ, сказала мистрисъ Вильсонъ, какъ-то сомнительно кашлянувъ и подымая брови: -- по крайней-мѣрѣ я не знаю.
Кэквичъ взглянулъ на мистрисъ Вильсонъ и глаза его засвѣтились тѣмъ страннымъ блескомъ, который появлялся въ нихъ только въ минуты необыкновеннаго волненія. Булочница опустила глаза и снова кашлянула.