-- Нѣтъ еще, отвѣчалъ его довѣренный помощникъ, несмотря на то, что уже прочелъ болѣе половины документа: -- но я досталъ цѣлый ящикъ старыхъ бумагъ и надѣюсь скоро...
-- Хорошо; продолжайте искать, и какъ только оно попадется вамъ подъ руку, такъ несите ко мнѣ.
"Оно подвернется, когда я прочту его", подумалъ Кэквичъ, и дѣйствительно, черезъ пять минутъ появился въ кабинетѣ своего патрона.
-- Нашли? хорошо! воскликнулъ стряпчій, поспѣшно протягивая руку.
-- Я не знаю, сэръ, то ли это, что вамъ нужно, посмотрите сами, отвѣчалъ его помощникъ, принявъ на себя скромно-почтительный видъ.
Трефольденъ, взявъ бумагу изъ рукъ Кэквича, и не посмотрѣлъ даже на нее, а вмѣсто того устремилъ пытливый взоръ на своего помощника.
-- Гм, сказалъ онъ, съ едва замѣтной перемѣной въ голосѣ:-- да, да, это оно и есть. Прощайте.
-- Доброй ночи, сэръ.
Трефольденъ очень подозрительно посмотрѣлъ ему вслѣдъ и промолвилъ про себя: "Фальшивый человѣкъ! Только шпіоны выказываютъ такъ мало любопытства. Я, право, не удивлюсь, если онъ прочелъ завѣщаніе, прежде нежели мнѣ его подалъ."
Съ этими мыслями Трефольденъ всталъ со стула, заперъ дверь, и поправивъ лампу принялся за чтеніе документа. Чѣмъ болѣе онъ читалъ, тѣмъ мрачнѣе становилось его лицо; наконецъ, онъ оттолкнулъ отъ себя бумагу, и записалъ какія-то цифры на лоскутѣ бумаги. Потомъ онъ снова обратился къ завѣщанію и снова оставилъ его, перейдя къ цифрамъ. Тысячи различныхъ мыслей, надеждъ, сомнѣній и разсчетовъ боролись въ его головѣ. То онъ думалъ молча, то бормоталъ что-то сквозь зубы, но такъ невнятно, что еслибъ кто нибудь подслушивалъ за дверьми, что было очень вѣроятно, то, конечно, не разслышалъ бы ни одного слова.