-- Конечно, самаго прямого: черезъ Дувръ, Кале и Марсель. Въ воскресенье, часовъ въ девять вечера, я буду въ Генуѣ.
-- А я въ Кастельтауерсѣ.
-- Это какимъ образомъ? спросилъ Воанъ, рѣзкимъ тономъ: -- я думалъ, что положенный вами срокъ пребыванія тамъ кончился вчера.
-- Дѣйствительно; но Кастельтауерсъ упросилъ меня прогостить у него еще недѣльку, и я возвращаюсь сегодня же вечеромъ. А скучно будетъ безъ васъ за обѣдомъ!
На это любезное замѣчаніе майоръ отвѣчалъ только сердитымъ мычаніемъ.
IX.
Вильямъ Трефольдинъ объясняетъ теорію юридическихъ фикцій.
Синьоръ Наццари, высокій, худощавый, паукообразный итальянецъ, по званію -- маклеръ по части акцій и государственныхъ билетовъ, нанималъ крошечную контору подъ темной аркой, въ самомъ центрѣ безчисленнаго переплетенія проходовъ, извѣстнаго подъ названіемъ Остин-Фрайерсъ. Онъ былъ предувѣдомленъ запискою отъ Колонны о посѣщеніи Саксена, и встрѣтилъ его съ трепетнымъ, многорѣчивымъ подобострастіемъ, перемѣшивая разговоръ свой поклонами, словно знаками препинанія, и только что не падая ницъ въ прахъ своей пыльной конторы передъ посѣтителемъ.
Паутина синьора Наццари вообще не изобиловала мухами, а такая золотая муха, какъ Саксенъ -- подавно не каждый день попадалась въ нее.
Все дѣло заняло удивительно мало времени. Недаромъ Колонна говорилъ, что ничего не можетъ быть легче. Они прежде всего отправились въ англійскій государственный банкъ, гдѣ Саксенъ росписался въ большой книгѣ, послѣ чего возвратились въ контору и ждали и тамъ, пока синьоръ Наццари куда-то исчезъ за деньгами, и очень скоро снова явился съ бумажникомъ, набитымъ банковыми билетами, висѣвшимъ у него на шеѣ, на стальной цѣночкѣ -- и дѣло было сдѣлано.