-- Мать моя больна, сказала она: -- съ нею можно имѣть дѣло только черезъ меня. Не потрудитесь ли сѣсть.
Но Трефольденъ, вмѣсто того, чтобы сѣсть, подошелъ къ тому углу, гдѣ пыльныя картины были навалены у стѣны, и сказалъ:
-- Это, вѣроятно, картины вашего отца?
Все лицо дѣвушки просіяло при этомъ имени.
-- Да, отвѣчала она съ живостью.-- Вы знакомы съ его произведеніями!
Трефольденъ не сейчасъ отвѣчалъ на этотъ вопросъ: помолчавъ минуту, онъ взглянулъ на нее съ глубокимъ, почти нѣжнымъ участьемъ.
-- Я знакомъ съ его произведеніями, сказалъ онъ наконецъ: -- и съ нимъ самимъ я былъ знакомъ.
-- Вы его знали? О! вы знали хорошаго человѣка, сэръ, если знали моего милаго, дорогого отца.
-- Хорошаго человѣка -- и хорошаго художника, добавилъ Трефольденъ.
На глазахъ ея мгновенно навернулись слезы.