-- Надѣюсь, что я не сказалъ ничего такого, что могло бы быть вамъ непріятно? Сказалъ Трефольденъ такъ же почтительно, какъ будто нѣжное, слабое, молодое созданье, стоявшее передъ нимъ, было величавой принцесою, одѣтою въ золото и серебро.
-- О, нѣтъ, нисколько! отвѣчала она дрожащимъ голосомъ:-- мы будемъ очень рады... продать ихъ.
-- Значитъ, вы разрѣшаете мнѣ взглянуть на нихъ?
-- Я вамъ ихъ покажу.
Но мистеръ Трефольденъ не допустилъ мисъ Ривьеръ показывать ему картины. Онъ объявилъ, что онѣ слишкомъ тяжелы, слишкомъ пыльны; что, притомъ, онъ такъ радъ случаю видѣть ихъ, что никакой трудъ не сочтетъ безпокойствомъ для себя. Затѣмъ онъ просилъ позволенія составить съ окна экранъ, и тогда уже вытащилъ изъ угла первую картину, тщательно стеръ съ нея пыль собственнымъ своимъ чистымъ носовымъ платкомъ, и поставилъ ее въ лучшее освѣщеніе, какое можно было найти въ небольшой, тусклой комнатѣ.
-- Это одна изъ послѣднихъ его картинъ, замѣтила дочь художника со вздохомъ.
Она изображала Аполлона и Даѳну: Аполлонъ стоялъ въ позѣ, выражающей отчаяніе, и очень напоминалъ господина въ любительскомъ спектаклѣ, тщательно вышколеннаго на древне-греческій ладъ и неравнодушнаго къ своимъ ногамъ; Даѳна задорно выглядывала на него изъ-за листвы лавроваго куста. Нельзя было бы назвать эту картину тривіальною, или безусловно плохимъ произведеніемъ, но она отличалась всѣми худшими недостатками французской школы, не позаимствовавъ впрочемъ отъ нея ни смѣлости, ни силы; словомъ, она въ высшей степени отзывалась академической дюжинностью и поверхностностью.
Трефольденъ, хотя съ перваго взгляда оцѣнилъ картину покойнаго художника по достоинству, однакоже отошелъ на дальнѣйшій конецъ комнаты, заслонилъ глаза рукою какъ зонтомъ, и объявилъ, что это -- прелестное произведеніе, полное поэзіи и классическаго чувства.
Затѣмъ на сцему явились Купидонъ и Психея, повидимому готовые отхватить pas de deux; Даная, наводняемая потоками желтой охры; Эндиміонъ, почивающій очевидно на сценической скамьѣ, при свѣтѣ бумажнаго фонаря, изображающаго луну; Карактакусъ въ присутствіи Клавдія; Діана и Каллисто, и штукъ двадцать другихъ картинъ, которыхъ достало бы для наполненія картинной галлереи умѣренныхъ размѣровъ, всѣ безъ исключенія фабрикованныя по одному и тому же образцу, представлявшія повтореніе однихъ и тѣхъ же избитыхъ сюжетовъ, всѣ одинаково безукоризненныя въ отношеніи соблюденія положенныхъ правилъ и одинаково посредственныя по концепціи и исполненію.
Мистеръ Трефольденъ съ примѣрнымъ терпѣніемъ осмотрѣлъ всю коллекцію, развертывая тѣ изъ картинъ, которыя были безъ рамъ, и до мелочей исполняя принятую имъ на себя роль съ естественностью, превышающей всякую похвалу. Онъ долго останавливался на вымышленныхъ красотахъ, слегка задумывался надъ незначительными, будто бы, погрѣшностями, отъ времени до времени возвращался къ наиболѣе плѣнившимъ его картинамъ, словомъ -- разыгралъ просвѣщеннаго цѣнителя въ гакомъ совершенствѣ, что бѣдное дитя, слѣдившее за всякимъ движеніемъ, почти готово было пасть къ его ногамъ уже на половинѣ осмотра.