-- Какъ бы онъ былъ счастливъ, еслибы могъ слышать васъ, сэръ! неоднократно повторяла она.-- Никто никогда не оцѣнилъ его таланта такъ, какъ вы!
На что Трефольденъ только отвѣчалъ, тономъ задушевнаго участія: "очень жаль".
Наконецъ онъ отобралъ четыре изъ наименѣе плохихъ картинъ, и освѣдомился, на какихъ условіяхъ онъ можетъ имѣть удовольствіе превратить ихъ въ свою собственность?
За рѣшеніемъ этого вопроса мисъ Ривьеръ обратилась къ своей матери, но кончилось тѣмъ, что мистера Трефольдена просили самого назначить имъ цѣну.
-- Вы меня однако ставите въ весьма затруднительное положеніе, сказалъ онъ.-- Что, если я предложу слишкомъ малую сумму?
-- Этого мы не боимся, отвѣчала молодая дѣвушка съ робкой улыбкой.
-- Вы слишкомъ добры; но... дѣло въ томъ, что я имѣю въ виду пріобрѣсти еще нѣсколько изъ этихъ картинъ,-- можетъ быть, даже всѣ, если мистрисъ Ривьеръ рѣшится разстаться съ ними.
-- Всѣ! повторила она съ замирающимъ дыханіемъ.
-- Теперь еще не могу сказать навѣрное, но это весьма вѣроятно.
Мисъ Ривьеръ взглянула на Трефольдена съ удивленіемъ и какимъ-то набожнымъ страхомъ. Она начинала думать, что онъ, должно быть, какой нибудь значительный коллекціонеръ -- чего добраго, самъ Ротшильдъ.