-- Какъ прикажешь отвѣчать на такой высокопарный комплиментъ? сказалъ онъ.
-- Просить у меня прощенія, я думаю, за глупую рѣчь, вызвавшую его.
-- Такъ ты говоришь серьёзно?
-- Положа руку на сердце!
-- Въ такомъ случаѣ я уѣду въ городъ днемъ раньше, и поскорѣе приготовлю тебѣ помѣщеніе. Если твое мнѣніе обо мнѣ дѣйствительно такое, то ты не можешь отказать мнѣ въ первой же моей просьбѣ.
Графъ улыбнулся и покачалъ головою.
-- Объ этомъ поговоримъ послѣ, сказалъ онъ.-- Если я не согласился, то, повѣрь, не по недостатку вѣры въ твою дружбу.
-- Твое согласіе я бы счелъ самымъ вѣрнымъ доказательствомъ твоей дружбы, настаивалъ Саксенъ.
-- Я пришелъ къ тебѣ сегодня, Трефольденъ, собственно затѣмъ, чтобы дать тебѣ гораздо сильнѣйшее доказательство моей дружбы, серьёзно сказалъ графъ.
Слова эти сами по себѣ были очень просты, но въ тонѣ, которымъ они были сказаны, было что-то такое, что немедленно остановило вниманіе Саксена.