-- Можешь быть увѣренъ, что я съумѣю оцѣнить это, въ чемъ бы оно ни заключалось, сказалъ онъ, и молча ожидалъ дальнѣйшихъ словъ графа.
Но графъ, повидимому, не торопился объясненіемъ. Лѣниво покачиваясь, и слѣдя за легкимъ дымомъ сигары, онъ промолчалъ еще нѣсколько минутъ, какъ-бы не зная, съ чего начать. Наконецъ онъ объявилъ:
-- Я, право, думаю, Трефольденъ, что лучше и добрѣе тебя нѣтъ на землѣ человѣка.
-- Лучше не думай, возразилъ Саксенъ:-- потому что это совершеннѣйшее заблужденіе.
-- Нѣтъ, думаю и буду думать, и именно потому, что я это думаю, я и сижу здѣсь въ настоящую минуту. Я хочу сказать тебѣ одну вещь.
Саксенъ слегка наклонился впередъ, и приготовился слушать.
-- Такую вещь, которую я хранилъ про себя цѣлые года, потому что... ну, просто потому, что не было у меня такого друга, которому бы я могъ повѣрить эту тайну... т.-е. искренняго, близкаго друга, которому я бы могъ довѣриться, такъ, какъ знаю, что могу довѣриться тебѣ.
-- Спасибо, сказалъ Саксенъ просто.
-- Горько и пусто подчасъ бывало мнѣ безъ такого друга, продолжалъ графъ.-- Тяжело вѣчно носиться съ одной неотступной мыслью, и не имѣть къ кому обратиться за участіемъ или совѣтомъ.
-- Могу себѣ представить, что нелегко, согласился Саксенъ:-- а впрочемъ, у меня никогда еще не бывало тайны.