-- Восьмисотлѣтней! машинально повторилъ Саксенъ.
-- Ея родъ одинъ изъ самыхъ славныхъ въ Европѣ, продолжалъ графъ:-- Колонны были владѣтельными герцогами и князьями, когда Пирпойнты были только норманскими графами и Винклифы просто esquires. Изъ ихъ рода вышли бездна кардиналовъ и одинъ папа. Колонны нѣсколько разъ бывали вице-королями въ Неаполѣ, Сициліи и Аррагонѣ, и могутъ похвалиться нѣкоторыми изъ славнѣйшихъ воеводъ и ученыхъ, прославившихся въ средніе вѣка. Повторяю, Трефольденъ, для меня рѣшительно непостижимо, какъ мать моя, которая придаетъ такое громадное значеніе происхожденію, можетъ давать перевѣсъ золоту надъ кровью въ подобномъ вопросѣ!
Онъ остановился, постукивая ногой объ-полъ, и слишкомъ поглощенный собственнымъ своимъ разсказомъ, чтобы обращать большое вниманіе на своего слушателя.
-- Но вѣдь вотъ еще что, продолжалъ онъ, немного погодя:-- деньги-то не единственное препятствіе. Тотъ, кто женится на Олимпіи Колоннѣ, долженъ посвятить себя весь -- душой, тѣломъ, и состояніемъ итальянскому дѣлу. Я бы охотно согласился. Я бы сплавилъ до послѣдней унціи мою старинную серебряную посуду, срубилъ бы до послѣдняго дерева въ нашемъ паркѣ, заложилъ бы самую кровлю, что надъ моей головой, еслибы могъ имѣть въ виду только себя. Но вѣдь объ этомъ нечего думать: не могу же я мать сдѣлать пищею.
-- Еще бы!
Послѣдовало новое молчаніе. Наконецъ графъ вдругъ поднялъ голову.
-- Ну, что же, Трефольденъ, сказалъ онъ:-- что ты мнѣ посовѣтуешь?
-- Что а посовѣтую! нетвердо откликнулся Саксенъ;-- ты спрашиваешь совѣта у меня!
-- Разумѣется.
-- Но вѣдь я... я такъ мало знаю жизнь и свѣтъ... какъ же я могу тебѣ совѣтовать?