-- Именно потому, что ты не сбитъ съ толку условными предразсудками и житейскими мудрованіями -- я твоему совѣту придаю особенную цѣну. Не переговорить-ли мнѣ, напримѣръ, напередъ съ матерью? или съ самимъ Колонною? Онъ самый давнишній ея другъ, и его мнѣнію она придаетъ большой вѣсъ. Въ этомъ главная моя надежда. Еслибы онъ взялъ мою сторону, я не думаю, чтобы она стала долго упорствовать въ сопротивленіи. Къ тому же я сдѣлалъ бы все на свѣтѣ, чтобы пополнить недостатокъ состоянія Олимпіи. Я знаю, что я бы могъ себѣ сдѣлать препорядочное положеніе въ верхней палатѣ, стоитъ только присѣсть, да позаняться внутренними вопросами. Или еще можно бы взяться за пріятелей, которые повліятельнѣе, и промыслить себѣ хорошее дипломатическое мѣсто за границей. Однимъ словомъ, будь у меня только побудительная причина, а на все пойду.
-- Но вѣдь я въ этихъ дѣлахъ ничего не смыслю.
-- Не о томъ я и спрашиваю тебя, какъ мнѣ протолкнуться въ будущность, возразилъ графъ съ живостью: -- а о томъ, какъ мнѣ, по твоему мнѣнію, поступить въ настоящемъ. Ну, что бы ты сдѣлалъ на моемъ мѣстѣ?
Саксенъ, сидѣвшій немного поодаль отъ свѣта, опершись однимъ локтемъ на столъ, а годовою на руку, задумчиво глядѣлъ на полъ, и не сейчасъ собрался отвѣчать. Другъ его задалъ ему горькую, тяжелую задачу.
-- Увѣренъ ли ты въ томъ, что любишь ее? спросилъ онъ наконецъ, какъ-то съ разстановкою.
-- Такъ же увѣренъ, какъ въ томъ, что солнце въ сію минуту свѣтитъ на небѣ! Помилуй, Трефольденъ, когда я еще мальчикомъ былъ, она была моимъ идеаломъ; а въ послѣдніе четыре года, когда она такъ часто у насъ гостила, и по нѣсколько мѣсяцевъ сряду, я полюбилъ ее такой глубокой любовью, какою только можно полюбить женщину.
-- А какъ ты думаешь... она любитъ тебя?
Несмотря на нечеловѣческія усилія, Саксенъ не могъ на столько владѣть собою, чтобы голосъ его не дрожалъ слегка при этомъ вопросѣ; но графъ былъ слишкомъ занятъ и взволнованъ своими мыслями, чтобы примѣтить это.
-- Годъ назадъ -- даже три мѣсяца назадъ, сказалъ онъ:-- я въ этомъ былъ увѣренъ. Послѣднее же время, не понимаю почему, въ ней произошла перемѣна, проявилась какая-то принужденность, холодность, какъ будто она старается вытравить свое чувство изъ души своей, и надежду изъ моего сердца. А все-таки, мнѣ почему-то сдается, что эта перемѣна только поверхностная.
-- Однимъ словомъ, ты полагаешь, что мисъ Колонна тебя любитъ и теперь?