-- Вы его не потеряли, Олимпія, сказалъ онъ глухо -- вы его никогда не потеряете. У меня -- разъ навсегда!
Она страдальчески сжала руки.
-- О, зачѣмъ это такъ! воскликнула она.
-- Такъ вамъ меня жаль?
-- Жаль -- безконечно жаль!
-- И вы все же не можете меня любить?
Олимпія молчала.
Снова обдало его надеждой, снова вырвалась у него страстная мольба.
-- Мнѣ когда-то думалось -- то было безуміе, самонадѣянность, если хотите -- что вы ко мнѣ не совсѣмъ такъ равнодушны, какъ были послѣднее время. Ошибался ли я? Или, можетъ ли быть, чтобы я чѣмъ нибудь лишился нашего расположенія? Неужели я васъ чѣмъ оскорбилъ? или огорчилъ? или слишкомъ явно выказывалъ свои чувства?
-- Никогда, никогда!