-- Значитъ, вы меня никогда, нисколько не любили? Ради самаго неба, скажите мнѣ, прежде чѣмъ мы разстанемся!
Олимпія вся помертвѣла, и оперлась на столъ, какъ будто силы измѣняютъ ей.
-- Лордъ Кастельтауерсъ, сказала она медленно:-- вы не имѣете права такъ меня допытывать.
-- Не имѣю нрава, когда дѣло идетъ о счастьѣ всей моей жизни? Дайте мнѣ только тѣнь надежды, и я замолчу!
-- Не могу!
Графъ провелъ рукой по лбу съ растеряннымъ видомъ.
-- Мнѣ все какъ будто не вѣрится, сказалъ онъ:-- но... еслибы я только зналъ причину, кажется, легче было бы.
Мисъ Колонна потупилась, и нѣсколько мгновеній не говорила и не шевелилась. Наконецъ, она сказала:
-- Я вамъ скажу, лордъ Кастельтауерсъ, если ужь вы непремѣнно хотите знать. Весьма можетъ быть, что я никогда не выйду замужъ; но если выйду, то за человѣка, который будетъ имѣть возможность сдѣлать для Италіи больше, нежели можете сдѣлать вы. Довольны ли вы?
Молодой человѣкъ не имѣлъ силы говорить. Онъ только посмотрѣлъ на нее, и на лицо его сошло мрачное выраженіе -- такое выраженіе, какого Олимпія никогда еще не видала на немъ.