Но вотъ они причалили къ яхтѣ и ихъ окликнулъ знакомый голосъ шкипера. Надъ головами ихъ сверкнулъ свѣтъ, въ лодку былъ спущенъ канатъ, за нимъ послѣдовала лѣстница; еще нѣсколько секундъ -- и всѣ они благополучно стояли на палубѣ.
-- Слава Богу! Вы спасены! воскликнулъ лордъ Кастельтауерсъ, обращаясь къ Колоннѣ, лишь только нога его коснулась палубы.
Но итальянецъ тяжело оперся на его плечо, и шепнулъ ему:
-- Тише! Сведите меня внизъ. Я раненъ.
-- Ранены?
-- Не такъ громко, умоляю васъ! Ни слова объ этомъ здѣсь!
-- Однако не опасно?
-- Не знаю: кажется, плохо.
-- Боже мой, Колонна!
Экипажъ занимался поднятіемъ лодки и распусканіемъ парусовъ. Даже мальчикъ и Монтекуккули по возможности помогали, зная, что жизнь и свобода бѣглеца зависѣли отъ того, чтобы воспользоваться поднявшимся, хотя и незначительнымъ, вѣтромъ. Надо было удалиться, все равно въ какую сторону. Въ этомъ на первый разъ заключадсятлавный жизненный вопросъ.