Въ эту минуту почтальонъ появился у верхняго конца улицы. Конторщикъ немедленно отдѣлился отъ своихъ спутниковъ, и наказавъ имъ держаться поодаль, сталъ медленно прохаживаться въ нѣсколькихъ шагахъ отъ Эльтон-Гауза. Погода съ минуту, почтальонъ перешелъ черезъ улицу, съ письмами въ рукахъ, и позвонилъ въ ворота. Кэквичъ въ мигъ очутился подлѣ него.
-- Не можете ли вы мнѣ сказать, вѣжливо обратился онъ къ нему:-- не живетъ ли въ этой улицѣ нѣкто Генли?
-- Генли? повторилъ почтальонъ.-- Нѣтъ, но крайней-мѣрѣ, никого такого не знаю. Въ Силвер-Стритѣ есть одинъ господинъ, Генри -- можетъ быть, не его ли вамъ нужно?
Но мистеру Кэквичу не нужно было никакого Генли, ни Генри: мистеру Кэквичу только нужно было прочесть надпись на письмѣ въ рукахъ у почтальона, что ему и удалось; затѣмъ онъ посмѣшилъ обратно къ Саксену и Греторэксу, ожидавшимъ его у другого конца улицы.
-- Какъ бы вы думали, господа, вскричалъ онъ, ударяя кулакомъ о ладонь:-- вѣдь удралъ!
-- Удралъ? въ одно слово повторили Саксенъ и Греторэксъ.
-- Удралъ. Я видѣлъ почеркъ его на конвертѣ. И конвертъ-то знакомый, конторскій; опущенъ въ ящикъ вчера за ночь. А мы-то здѣсь прогуливаемся! Могли бы прохлаждаться до свѣтопреставленія.
-- И вѣдь десять цѣлыхъ часовъ выгадалъ -- чортъ бы его побралъ! свирѣпо ругнулъ его Греторэксъ.
-- Аминь, отъ всей души! набожно подтвердилъ конторщикъ.