Итакъ, безъ дальнѣйшихъ словъ, мистеръ Дэвисъ облачился въ пальто и сѣлъ вмѣстѣ съ Саксеномъ въ кэбъ, который во весь духъ помчалъ ихъ въ Паддингтонъ. Кривого носильщика нетрудно была отыскать. Звали его Белль. Онъ хорошо помнилъ джентльмена и даму. Дама еще забыла зонтъ въ пассажирской залѣ, и онъ нашелъ его тамъ, побѣжалъ за поѣздомъ, въ ту самую минуту, какъ онъ трогался отъ платформы, но не поспѣлъ во время, чтобы возвратить зонтъ. Но джентльменъ въ тотъ же вечеръ воротился въ Лондонъ, спросилъ о зонтѣ и, получивъ его, далъ Беллю шиллингъ на чай. На билетикѣ, наклеенномъ на багажъ, значилась станція Клеведонъ; онъ это запомнилъ потому, что наклеивалъ своими руками, и сначала по ошибкѣ наклеилъ билетикъ "Клеве". Всѣ эти факты онъ помнилъ положительно, вслѣдствіе приключенія съ зонтомъ, безъ котораго онъ врядъ-ли сохранилъ бы болѣе ясное воспоминаніе объ этихъ двухъ путешественникахъ, нежели о сотняхъ другихъ, вещи которыхъ ежедневно проходятъ черезъ его руки.
Это показаніе навело Саксена на слѣдъ. Онъ отпустилъ Дэвиса, наградилъ Белля, и въ два часа уже несся на всѣхъ парахъ на западъ, по почтовому поѣзду, который все-таки казался ему невыносимо медленнымъ. Развалившись въ углу вагона, онъ слѣдилъ за мелькавшимъ мимо оконъ ландшафтомъ, и прислушивался къ тяжкому пыхтѣнію машины съ нетерпѣніемъ, забѣгающимъ далеко впередъ противъ ея быстроты. Онъ считалъ станціи, считалъ минуты, четверти часа, получасы, часы. Пятиминутная остановка въ Лидкотѣ, десятиминутная стоянка въ Свиндокѣ и въ Бристолѣ злили его нестерпимо. Онъ даже не видалъ чудной осенней красоти мѣстности. Онъ не видѣлъ или не примѣчалъ гордую виндзорскую башню, высящуюся надъ вѣковыми лѣсами, сѣро-серебристую Темзу, съ ея навислыми ивами и лѣсистыми покатистыми берегами, ни красивый городъ Батъ, въ его котловинѣ, окружонной зелеными холмами, ни мрачный Бристоль, почернѣлый отъ дыма безчисленныхъ фабричныхъ трубъ. Средоточіемъ всѣхъ его помысловъ, всѣхъ его желаній, стремленіи въ настоящую минуту былъ Клеведонъ.
Немного послѣ пяти съ половиной часовъ онъ проѣхалъ Бристоль, а въ шесть съ половиной часовъ прибылъ на мѣсто своего назначенія. Около маленькой станціи стояли кареты и омнибусы. Онъ сѣлъ въ закрытую карету, опасаясь быть признану, и велѣлъ везти себя въ лучшую гостиницу. Но, въ мѣстечкѣ всего была одна гостиница, съ садомъ, и видомъ на Бристольскій каналъ. День убывать и приливъ подошелъ къ самому берегу, когда Саксенъ на минуту остановился между кустами и цвѣтами, глядя въ даль, на туманныя уэльскія выси. Хозяинъ, встрѣтившій его на порогѣ, воображалъ, что новопріѣзжій постоялецъ любуется на заходящее солнце, на гладкое море, исполосованное алымъ огнемъ, на маленькую бухточку, укрытую подъ утесами, и пароходъ, виднѣющійся въ открытомъ взморьѣ, а между тѣмъ Саксенъ не имѣлъ почти сознанія объ окружающей его сценѣ.
LI.
"Дочь океана".
Въ гостиницѣ никто не слыхалъ о мистерѣ Форситѣ; не видали и дамы, которая бы сколько нибудь подходила къ примѣтамъ Геленъ Ривьеръ. Главный слуга, благообразный господинъ среднихъ лѣтъ, замѣтилъ, что недурно было бы послать за мистеромъ Слеттеромъ. Узнавъ, что мистеръ Слеттеръ -- инспекторъ мѣстной полиціи, Саксенъ тотчасъ же послалъ просить его къ себѣ, вслѣдъ зачѣмъ слуга почтительно освѣдомился, изволилъ ли обѣдать джентльменъ?
Но Саксенъ въ этотъ день нетолько не обѣдалъ, но и не завтракалъ, и четыре ночи уже не ложился въ постель. Итакъ онъ велѣлъ подать себѣ что нибудь, что только есть подъ рукою, бросился на диванъ и, осиленный усталостью, заснулъ какъ убитый.
Ему казалось, что онъ едва успѣлъ сомкнуть глаза, когда его разбудилъ чей-то голосъ. Онъ очнулся: слуга кричалъ ему что-то на ухо, обѣдъ стоялъ на столѣ, инспекторъ Слеттеръ дожидался его.
Этотъ представитель величія англійскаго закона былъ рослый дѣтина, съ загорѣлымъ лицомъ, короткими курчавыми волосами, смышлеными глазами, и полнымъ, мягкимъ голосомъ. Оказалось, что онъ не слыхалъ ни о какомъ мистерѣ Форситѣ, и зналъ навѣрное, что этого имени нѣтъ въ спискѣ посѣтителей въ читальнѣ. Но онъ еще наканунѣ примѣтилъ даму въ траурѣ, сидѣвшую одну на пригоркѣ у моря. Инспекторъ самъ не подходилъ къ ней, поэтому не могъ сказать, молода она или стара, но что она изъ "новоприбывшихъ" -- въ этомъ онъ не имѣлъ ни малѣйшаго сомнѣнія. Сегодня она на пригорокъ не приходила. Онъ разъ десять проходилъ мимо, и еслибы она тамъ была, то никакъ не проглядѣлъ бы ея. Если же требуется разузнать, гдѣ эта дама живетъ, то нѣтъ ничего легче: инспекторъ брался развѣдать въ какіе нибудь часа два.
Итакъ Саксенъ сѣлъ къ своей одиночной трапезѣ, а мистеръ Слеттеръ отправился исполнять его порученіе. Онъ возвратился, даже ранѣе двухъ часовъ разузнавъ все какъ слѣдуетъ. Мисъ Ривьеръ дѣйствительно была въ Клеведонѣ. Она пріѣзжала за пять дней передъ тѣмъ, въ сопровожденіи джентльмена, который съ первымъ же поѣздомъ уѣхалъ обратно въ Лондонъ, помѣстивъ ее въ Вестои-Коттэджѣ, у приморья. Но въ этотъ самый день, около двѣнадцати часовъ, тотъ же джентльменъ пріѣхалъ опять, и увезъ ее въ Бристоль, на двухчасовомъ поѣздѣ.