Движимый инстинктомъ, замѣнявшимъ ему зрѣніе, онъ бѣгомъ пустился по узкой дорожкѣ на большую дорогу. "Золотой Левъ" былъ уже запертъ на ночь, но онъ такъ неистово заколотилъ въ дверь, что ему скоро отворили. Хозяинъ -- почтительный хотя и сонный, осмѣлился замѣтить, что monsieur поздно возвращается, но monsieur оборвалъ его на первомъ словѣ.
-- Мнѣ нужно карету и почтовыхъ лошадей, сказалъ онъ: -- сейчасъ же! слышите?
Но хозяинъ замоталъ головою.
-- Mon Dieu, monsieur, сказалъ онъ: -- вѣдь "Золотой Левъ" не почтовый дворъ.
-- Однако, есть же у васъ лошади?
-- Нѣтъ, monsieur, ни одной.
-- Гдѣ же я могу достать? Да говорите же живѣе!
-- Въ Друэ вы нигдѣ не получите.
-- Неужели здѣсь нѣтъ ни одного фермера, лавочника, что ли -- ни одного существа, которое отвезло бы меня въ Бордо? Я заплачу все, что угодно. Дуракъ, понимаешь ли? все, что угодно!
Но хозяинъ только пожималъ плечами и увѣрялъ, что въ Друэ нѣтъ ни одной души, которая согласилась бы пуститься въ путь, въ такой поздній часъ и такую погоду.